Начисто

Даже соседский пес, напугав своим лаем мою кошку, до этого чинно возлежащую в корзинке под старой яблоней, а теперь – орущую где-то в кроне. Я все-таки обзавелась питомцем, взятым из приюта. Видно, донашивать за кем-то – моя судьба.

– Ясь, там курьер приехал.

Киваю и плетусь к воротам в компании увязавшейся за мной Валюхи. Парнишка стоит в тени раскидистой вишни. В руках… огромная охапка маков. Я замираю. Прижимаю ладонь к колотящемуся сердцу. Маки для меня – очень символичная штука. Но мне их никогда до этого не дарили…

– Ясмин? Подпишите накладную, пожалуйста.

Отмираю. Торопливо подхожу.

– Да-да, конечно. А от кого цветы – я могу узнать?

– Конечно. Сто пудов там есть записка. Букет дорогущий – капец. Вряд ли кто захочет так потратиться, сохранив инкогнито.

Смотрю на парня. Молодой совсем, потому еще неотесанный. Говорит, что думает. Сейчас такое редкость. Но в принципе что-то про жизнь он уже понял. В ней и впрямь все напоказ.

Ставлю подпись под галочкой. Осторожно, не дыша, забираю из рук курьера букет. Зарываюсь в него лицом. Если цветы от Молотова, то он… может, он действительно что-то понял?

– Ясь, эй! Ты нормально себя чувствуешь? Побледнела вся.

– Ага, – киваю рассеянно. – Просто мне маки никогда не дарили, а они… в общем, много значат для меня эти цветы.

– Не знала.

– Да об этом вообще мало кто знает.

– Думаешь, это Игорь?

Развожу руками.

– На словах он меня сегодня не поздравлял. Курьер говорит, здесь должна быть записка…

Но записки мы не находим.

– Стань, я тебя с ними сфоткаю. Красивый получится кадр.

Я поднимаю букет чуть выше, пряча за огромными бутонами цветов нижнюю часть лица. В груди щемит. Несмотря на то, что я, улыбаясь, дурашливо кручусь перед камерой.

– На. Посмотри! По-моему, супер вышло.

Открываю фотки. Их тут с десяток. Ту, где видно лицо, сразу ставлю на аватарку в соцсети. А самую красивую, где на фоне синего неба развеваются мои волосы, а большую часть лица прячет букет, выставляю на сайте знакомств. Мой зэк несколько раз просил, чтобы я прислала ему свое фото. Я, конечно, отказывалась. А сейчас… Не знаю. Просто захотелось. Глупо скрывать свою внешность, когда я поделилась с ним чем-то гораздо более интимным – историями из своей жизни, единственным четким воспоминанием об отце... С папой мы виделись всего пару раз. Однажды, когда мне было года два, он сам к нам приехал, а еще спустя несколько лет нас с братом отправили к нему на пару недель в Казахстан. Из той поездки, к сожалению, я мало что помню. Только наш выезд в степь на лошадях. Помню мощь коня под собой, его непривычный запах, крепкое тело отца за спиной, его заскорузлые смуглые руки, удерживающие уздечку… И зеленые в алых всполохах маков просторы. Это воспоминание – все, что мне осталось.