Начбез и его Бес

После паузы Марат кивнул – и все же сел в кресло. Хотя у него каждый мускул вибрировал от желания тут же сорваться с места, пойти к ней и объяснить, черт побери! Что это ЕГО ребенок. Никто не сможет лишить Марата его ребенка. Никто!

Артур прошел к двери, открыл ее и сказал секретарше, чтобы принесла еще кофе. До ее прихода мужчины не сказали друг другу ни слова. А потом Марат снова пил обжигающий терпкий горячий кофе. Между двумя чашками кофе его жизнь успела совершить головокружительный кульбит.

– Послушай меня, пожалуйста, – начал Артур негромко и размеренно. – Я говорю сейчас с тобой не как начальник с подчиненным. Собственно, наши отношения никогда и не укладывались в эту простую схему. Но сейчас… Сейчас я с тобой говорю, как мужчина, который отвечает за женщину, от которой у тебя будет ребенок. Я думаю, такое определение тебе понятно?

Марат кивнул. И все же добавил:

– Теперь за нее отвечаю я.

Артур покачал головой. И в ответ на хмурый взгляд Марата снова заговорил – все так же спокойно.

– Мы с тобой сейчас сколько угодно можем говорить о том, кто отвечает за Милану и ее будущего ребенка. Но тебе хорошо известен ее характер. Переспорить, переупрямить ее попросту невозможно. Ты не переломишь через колено ее характер – это раз. Я не позволю тебе этого сделать – это два. Потому что если дело дойдет до открытой конфронтации между вами, если вы не сможете договориться – как бы я ни уважал и ни ценил тебя, Марат – я встану на сторону сестры.

После небольшой паузы Марат кивнул.

– Твои предложения? – спросил он отрывисто. Он точно знал, что никому не позволит забрать у себя своего ребёнка. Но если дело можно решить мирным путем – надо приложить все усилия, чтобы решить его мирным путем."

"– Я не знаю, что произошло между вами, и как так получилось, что Милана категорически не хочет тебе сообщать о твоем грядущем отцовстве, а ты вообще не в курсе, что у тебя от нее будет ребенок. Не знаю – и не мое это дело.

– Не твое, – согласился Марат.

– Я считаю, что у ребенка – а это мой родной племянник, если что – должны быть и мать, и отец. И желательно, чтобы они не находились в постоянном желании убить друг друга.

– Я… – Марат неожиданно почувствовал неловкость. Артур младше его на десять лет, но сейчас Марату казалось, что брат Миланы ему как минимум ровесник. И, может быть, даже в чем-то мудрее. – Я совсем не так отношусь к твоей сестре. Я ее не… Я никогда не причиню ей вреда, – закончил он твердо.

– Да я не про то, – Артур задумчиво отхлебнул кофе. Он явно подбирал слова. – Я говорю с тобой, Марат, потому что ты старше ее. Ты мудрее. У тебя больше жизненного опыта – в том числе, и семейного – извини, что говорю так, но это правда. Поэтому у меня к тебе будет просьба.

– Какая? – все-таки резко спросил Марат.