Начбез и его Бес

В ней словно содержался намек на то, что между Маратом и Миланой могут быть не только строго деловые отношения. И обращение без «Хасановича».

– Приятно познакомиться, Рустам, – все же ответила она. Будем обучать мальчика этике деловых отношений.

– А мне-то как приятно! – еще больше оживился «мальчик». – Вы знаете, я как тот мальчик из старого фильма про Золушку – не волшебник, а только учусь – а учусь я только на первом курсе – но я бы очень хотел работать в вашей компании. Ну, или, на крайний случай, – Рустам попытался изобразить безо всякого успеха маневр «скромно потупился», – пройти у вас производственную практику. У нас как раз после второго курса будет.

Милана смотрела на сидящего напротив молодого человека со смесью изумления, раздражения и легкой оторопи.

Его слова про фильм про Золушку заставили крепко задуматься. Похоже, Рустам на раз прочитал ее отношение к нему – а именно, то, что Милана его мысленно называет «мальчиком». Это Милана так оплошала, или Рустам такой шустрый? Похоже, шустрый. И даже наглый – судя по тому, как он, едва познакомившись, начал качать права и обозначать свои интересы.

– Ну вот после второго курса и посмотрим, – попыталась уклониться от разговора Милана. Но не тут-то было!

– А давайте уже к середине второго курса определимся? Заранее. Правильнее же все планировать заранее, верно? Я вам позвоню или лучше через отца вопрос решать?

Милана несколько секунд смотрела на него молча, а потом перестала себя сдерживать – и рассмеялась. Нет, ну каков наглец, а?! Характером мальчик, похоже, в отца уродился.

– Скажите, Рустам, – Милана перестала смеяться, но губы, кажется, еще подрагивали. Рустама, похоже, нисколько ее смех не смутил – этого вообще, судя по всему, трудно смутить! – и не обидел. Вид он имел, по крайней мере, весьма довольный. – Как полагают в вашей семье, на кого вы больше всего похожи характером? И от кого у вас эта удивительная… м-м-м… удивительная настойчивость?

Он ухмыльнулся.

– Мне кажется, вы знаете ответ.

– Ну почему же? – Милана, наконец, овладела своим настроением. – Я знаю вашего отца, но совершенно не знакома с вашей мамой. Марат Хасанович, к сожалению, не познакомил нас со своей супругой. Где она, кстати? Ее нет дома?

Господи, какое лицемерие. Откуда оно в тебе, Милана?! Но ведь и самом деле, она вдруг запоздало сообразила, что должна быть где-то жена. Ведь это их дом. Их сын. Где же тогда эта женщина? Милана знала ее имя, но не хотела, решительно не хотела даже в мыслях называть ее по имени.

Захар ее так огорошил своим сообщением, что Милана обо всем забыла. Ситуация вырисовывалась пред-катастрофическая, Артур в Гамбурге, кроме Марата, советоваться и думать, что делать – не с кем. А решать надо быстро.