Начбез и его Бес

Или он научился старательно делать покер-фейс? Ну, с таким-то отцом поневоле придётся научиться.

Вот и сейчас Марат решительно не мог понять, с каким выражением это было сказано. А ведь речь, между прочим, шал о сестре Артура. Горячо любимой сестре, бесспорно.

– И что ты об этом думаешь? – предельно ровно спросил Марат.

– Ну, отец верещал чуть ли не о совращении малолетних и о педофилии.

Марат позволил себе на секунду зажмуриться. Артур все равно не видит. Все, конечно, было не так. Но ситуация сторонними глазами выглядела и в самом деле неприглядно. Связь между взрослым тридцатилетним мужиком и восемнадцатилетней девочкой рождает за собой много вопросов. Прежде всего, к этому самому мужику. Даже если эта связь состояла всего из двух эпизодов – один раз секс, второй раз – поцелуй.

Артур между тем продолжал:

– А я считаю, что это касается только тебя и Миланы. Она была совершеннолетняя. Она всегда была взрослее своих лет. Я в восемнадцать был олень. А Миланка – человек с головой на плечах.

И теперь Марат не мог с этим не согласиться.

– Ты не знаешь, твой… Антон Борисович рассказал о произошедшем твоему деду? – неожиданно и неловко спросил Марат.

– Да.

– И что? – острое волнение захлестнуло Марата.

– После всех отцовых воплей дед сказал одно слово.

– Какое?

– Дурак.

– Я?

– Отец.

После этого разговора Марату стало значительно легче на душе. И потребность сделать все возможное для того, чтобы Артур вернул себе свое – выросла еще больше. Хотя казалось бы, больше уже некуда

Выиграть битву за агрохолдинг «Балашовский» стало для Марата делом принципа. Он не мог позволить себе подвести Артура во второй раз. Он не мог проиграть снова.

И они победили.

И, кажется, все стало хорошо от слова «совсем». Особенно когда после сложной и дорогостоящей операции врачи смогли вернуть Артуру зрение. Это был праздник, настоящий праздник для Марата. Он чувствовал, что закрыл свой долг – тот самый, который незажившей раной давил на него. Обещание, данное Борису Балашову, исполнено.

Все, Борис Петрович, теперь все в порядке. Ваше дело в надежных руках. Ваш внук жив и здоров. И даже счастлив в личной жизни, правда, последнее – не заслуга Марата.

Но была еще одна заноза из прошлого. Самая настоящая заноза. Заноза по имени Милана. Им приходилось работать вместе, и чем дальше, тем сложнее это давалось Марату.

Умом он понимал, что ничего между ним и Миланой быть не может. Слишком все было неправильно и болезненно тогда, десять лет назад. Слишком дорого заплачено Маратом за право первой и единственной ночи с этой девушкой. Слишком много времени прошло.

И при этом каждый раз, когда он видел, как она смеется каким-то шуткам их финансового директора, первостатейного бабника – у Марата зудели кулаки выправить Павлику лицо.