Начать сначала

Морелли приблизился ко мне:

– Найди предателя, защити дочь, и я не останусь в долгу, – уже теплее произнес он. – Но если ты обидишь ее…

– Не обижу. Но не из-за ваших предупреждений, Леон, – не отступал я.

На что был снова удостоен внимательного взгляда.

– У меня есть све́дения, не хотел делиться при остальных. Завтра у меня в кабинете после завтрака. Линди, наша старшая горничная, покажет тебе твое жилье. Оно соседнее с комнатами Аделин. Так ты лучше сможешь присматривать за ней. Доброй ночи. – попрощался он с нами, и как раз из левого коридора вынырнула Линди.

Морелии отошел к дочери и крепко сжал ее в объятиях, шепча на ухо:

– Ты всегда была благоразумной, детка. Не наделай глупостей сейчас. Люблю тебя, мой птенчик.

Птенчик. Я улыбнулся.

Морелли сбежал вниз по лестнице, оставив нас двоих с Линди.

Та нетерпеливо пыхтела рядом, хотела быстрее проводить меня в выделенное жилье. Я тоже устал от бесконечных разговоров, рассчитывал быстрее осмотреть комнаты свои и птички. И чтобы мы наконец остались вдвоем.

С больши́м вниманием рассматривал ту часть усадьбы, в которой мне предстояло обитать и охранять Аделин. Жилая часть для хозяев представляла собой не такой уж большой участок дома. Три двери слева. Узкие прямоугольные окна справа располагались довольно часто, обеспечивая достаточно света в дневное время. Далее открытая ниша с камином и диванами, похоже хозяйская гостиная, и еще две двери, одна также напротив окон, вторая торцевая. Похоже, и есть моя.

Так и оказалось. Старшая горничная подвела к двери и уверенно распахнула ее, достав ключ-карту из бокового кармана своего широкого платья.

– Ключ один. Открыть можно им и универсальным, он только у хозяина, – оповестила она меня, протягивая мне ключ. Снова не пытаясь скрыть любопытства. – Доброй ночи, господин, юная госпожа.

Я уже почти привык к столь странному обращению к хозяевам дома. Судя по ее учтивости и меня поставили на один уровень с ними.

– Линди, принеси Ссашшину чистую рубашку, остальное мы закажем у Марзии завтра, – вежливо, но командирским тоном приказала Аделин.

В усадьбе она быстро включила режим хозяйки. Я уже и забыл ее генеральские привычки. Но теперь прекрасно понимал обоснованность такого дистанцирования от персонала.

Следующие десять минут я осматривал жилье: свое и Аделин. И принял решение, что нам нужно поменяться местами. Те комнаты, что выделили для меня, выходи́ли окнами на три стороны. Те что в гостиной смотрели наружу, куда и окна коридора. Противоположной комнаты – во внутреннюю часть усадьбы, а большая ванная и ее оконные проемы находились как раз в торцевой части здания, куда примыкала каменная ограда. Стена заканчивалась на уровне перемычки между первым и вторым этажом.