Начать сначала

Остаться будет куда бо́льшим предательством, но уже по отношению к тому, перед кем у меня давние обязательства. Наверняка они думают, что меня нет в живых. Я должен возвратиться и выяснить, кто они для меня, а я для них.

Мать Кадру, какова причина дать мне эти испытания?! Сейчас мысли лишь о маленькой птичке. Я должен сообщить ей?

Мне нужно немного времени. Тщательно взвесить. В тишине снова прочесть данные мне листы. Я смотрел на них с ненавистью, словно они были причиной всех бед. Обдумать, возвращая разум на место.

Где твоя холодная голова, Ссашшин? Сейчас меня поглощает боль, куда большая, чем та, что мучила меня после того, как я сгорел.

Невидяще, я кое-как попрощался с Шанриассом и Ли. Добрался до усадьбы, не видя дороги.

Думал уйти в дом охраны и выколотить нагрузкой и спаррингами зерно отчаяния, быстро прораставшее во мне. И набирающее силу. Но я не успел…

В Холле первого этажа усадьбы ждала обеспокоенная Аделин. Ходила туда-сюда по коридору, цокая каблуками по замысловатому рисунку мраморного пола.

– Ссашшин, что случилось? – сразу поняла она, что мое состояние далеко от нормального.

Я не мог врать ей. Не хотел. Не думал таиться. Понимал – ни время, ни спарринг ничего не изменят. И я протянул ей злосчастные листочки, вернувшие мне память.

Наблюдая, как бледнеет птичка, лишь плотнее сжимая сухие губы. Листы бумаги мялись в ее тонких пальцах, так сильно она сдавливала их.

– Я знала… Я знала, – едва слышно шевелила она губами.

Подрагивающими руками птаха вернула мне листы, неопределенно махнула кистью и ушла.

– Аделин, – звал я ее, хрипя.

Но птичка ушла не обернувшись.

Неужели конец?

***Пришла пора поговорить и с Леоном.

Я встретил техника за лифтом. Тот по-прежнему не работал. Но предстоящий подъем по лестнице не беспокоил меня. Какая уже разница? Поднимусь.

– Господин Ссашшин. Мы делаем все возможное, чтобы ускорить ремонт, – вежливо склонял он голову, сложив ладони вместе перед собой. На краю сознания царапнули его странные манеры, но более важные беды вытеснили эти мысли.

– Почему за столько дней вы не починили лифт? – сердился я от подобной нерасторопности.

– Он сгорел. Огонь спустился по шахте, сжигая все.

При его словах я почувствовал жар. И пламя вокруг. Волна ужаса прокатилась по позвоночнику вверх.

Сгорел? Но в усадьбе не было пожара. Не пахло гарью. Шахта очень небольшая. Здесь три этажа и подвалы. Когда я отвлекся от лифта, чтобы задать дополнительные вопросы технику, он уже исчез.

Растерянный, я скользнул обратно к лестнице. Леон не будет ждать вечно.

***"

"– Насколько я знаю, ваши браки не расторгаются, – не скрывая злости и боли в голосе, уточнял Леон. Конечно, его в первую очередь интересовала дочь, а не моя появившаяся семья.

На его месте я бы хотел прибить меня тут же.