Начать сначала. Юность прекрасная пора

Опять же, если дело у вас пойдёт, то закажем хорошую аппаратуру, которую купим вскладчину. Я часто летаю в Москву, в редакцию издательства книг. Смогу посетить «чёрный рынок», где продают «винил»2, каких-нибудь известных концертов из-за рубежа. Итак, считаем. Сорок вам отдадут проводники, десять уйдёт за кассеты, остаётся три червонца. При нормальном ассортименте, различной музыки, можно зарабатывать очень хорошие деньги. Вам надо договариваться ещё с какими-то поездами, но это позже. Посмотрим, может вам Артур даже не понадобиться, но пока продолжайте с ним работать. Да смотрите, свои языки держите за зубами, не надо во дворе болтать и хвастаться. Распустите свой язык, я с вами дел иметь не стану. Всё понятно, что-то нужно ещё пояснить? – разложил перед ребятами схему заработка Егоров.

– Да всё ясно, мы же не тупые, – ответил Юрий, а Рашид просто покивал головой.

Второй магнитофон Юрий нашёл, у тёти Руфы был импортный кассетный магнитофон, которым она пользовалась очень редко. Не отказала любимому племяннику, дав попользоваться на неопределённое время. К отправке поезда Юрий и Рашид привезли записи музыкального коллектива «Time Forward», старательно подписали каждую кассету. Юрию пришлось не спать сутки, чтобы успеть записать все кассеты. Бригадир поезда заверила, что она дела ведёт честно, вернуться они через неделю.

– Если дела нормально пойдут, а вы сможете разнообразить музыку, я сведу вас с другими бригадирами, на разных направлениях, – пообещала Парамонова.

Возвращались Абдулин и Карпенко с вокзала довольными. Будущее казалось безоблачным, а главное в карманах появятся нормальные деньги.

– Рашид, может тебе не надо устраиваться на работу в колхоз? – спросил Юрий.

– Так не получится, хотя бы первое время придётся поработать. У меня отец на эту тему, очень несговорчивый, а ещё не приветствует спекулянтов. Так что я даже рассказывать ему ничего не буду, во избежание неприятностей, – ответил Рашид.

– А я не стану устраиваться на работу. На хрен надо, копаться там в тракторах, тем более мне дома ничего не скажут, даже за продажу кассет, – решительно заявил Карпенко.

– Ты главное язык не распускай, узнаю, сам тебе его вырву, – пригрозил Рашид, зная, что «хохол» иногда может прихвастнуть.

– Да не буду я никому ничего говорить, я же пообещал, – чуть обиделся Юрий.

Июнь 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

После катаний, с Катей по городу, на мотоцикле, мы оба спали до обеда. Родители за городом, отдыхают с друзьями и тётей Машиной семьёй. Бати нет, разбудить меня на зарядку никого нет. Так что я нахально пропустил пробежку и разминку. Встали с Екатериной ближе к обеду, поели, сестра умотала на репетицию. А я сел за книгу о войне.