В отсутствие начальства

Результаты оказались такими, что выдачу ссуд из казенных кредитных учреждений прекратили. К примеру, здесь, в Смоленской губернии, к тому времени было заложено и перезаложено семьдесят процентов всех имений! А после отмены крепостного права нужда в деньгах у помещиков только возросла. Например, чтобы нанимать для обработки земли крестьян, теперь свободных, выкупных платежей не хватало. В конце концов ссуды стали выдавать снова, но в размере не более пятидесяти процентов от стоимости имения. Когда появились частные банки, примерно с тысяча восемьсот семьдесят первого года, они начали активно вливать кредиты в сельское хозяйство. Количество заложенных земель резко выросло, хотя казалось, куда уж больше? Заемщиков спасали лишь высокие цены на хлеб и вывоз его за границу. В восемьдесят восьмом году учредили Государственный Дворянский земельный банк, начался новый рост задолженности и переход земли в другие руки. Тут и появились в Западном крае паны. Польское общество тогда, после двух неудавшихся восстаний и репрессий правительства, взяло курс на «создание материальной силы нации», как они это назвали. Там много придумали терминов: органический труд, работа у основ… Появились «угодовцы», то есть соглашатели. И скрытая полонизация Забранного края приняла организованные формы. Первой жертвой ее стали русские помещики. Земля уходила от них к панам.

– И вы как управляющий сразу в двух земельных банках видите все это, понимаете и поощряете? – сердито спросил Кобеко.

– А куда прикажете деваться, ваше превосходительство? – еще более сердито ответил Беланович. – Дать ссуду мужику? Зная, что он ее пропьет… Во вверенной вам губернии два процента земли казенные, а остальные поделены преимущественно между дворянскими и крестьянскими владениями. Двадцать процентов у первых, шестьдесят у вторых. Земли обладателей голубых кровей заложены-перезаложены, а деньги они тратят на поездки в Париж. Крестьянские хозяйства более живые, наша губерния лучше других в этом смысле. Мужики активно выделяются из общины на хутора и отруба, уже тридцать одна тысяча укрепила надельную землю в личную собственность. А это четырнадцать процентов всех хозяйств! Но, правду сказать, наделы небольшие… А владельческие хутора бывшей шляхты размерами побольше, они-то и есть самые успешные.

– Давайте подводить итог, а то уже двенадцатый час ночи, – предложил сыщик. – Заявки я вам вернул, вы уж сами проведите по ним внутреннее расследование, хорошо? Тем более фамилии, вы сказали, все вам знакомы. Будете отменять результаты аукционов?

– По совести, надо бы, – смутился финансист. – А по уму не стоит. Более подходящих и честных покупателей мы не найдем, их просто нет.