Ярар. Начало (СИ)

Но графу я, разумеется, этого говорить не стал. Поблагодарив Оливье, я пошёл к себе. Нужно было восстанавливать силы, а для этого медитация, медитация и ещё раз медитация.

Настал день нашего отправления.

Талк прибыл за несколько дней до этого и развил кипучую деятельность. Дорога до земель рода Ка Дель займёт у нас почти месяц. А путешествовать с двумя детьми, один из которых ещё грудной, то ещё удовольствие.

Граф Ля Фер помогал нам, как мог, но особняк не покидал. Каждый раз выходя из комнаты он надевал плащ с капюшоном, чтобы его лица никто не видел. Талк, когда первый раз увидел графа, только хмыкнул и очень выразительно посмотрел на меня. Не стоило сомневаться, что он догадался.

Что до Элин, Зеса и Ерби, то те делали вид, что ничего не произошло. Хотя Инесса пару раз интересовалась почему граф прячет лицо. Ля Фер ей ничего не отвечал. Также он отослал почти всех слуг и, как я понял, в его доме остались самые надёжные из них. Я осознавал, что граф так себя ведёт чтобы дать мне больше времени.

***

Винный погреб в особняке графа Оливье Ля Фер.

Старый граф радовался, как ребенок. Он снова молод! И он снова может жить полной жизнью. Хоть Оливье и был сильным магом, но это не значило, что он мог веселиться, как раньше. Двести лет! Это очень большой возраст. А тут вместе с молодостью все его рецепторы обновились. Еда была вкуснее, вино ароматнее, девушки желаннее! И так было во всём.

Граф услышал шаги. Видимо слуги, подумал он. При свете небольшой свечи, он не мог рассмотреть кто здесь.

— Что, Оливье, на старости лет стал страдать алкоголизмом? — спросил мужской голос, в котором граф узнал Талка.

— О, какие люди! Ты, как никто другой, поймёшь меня! — снимая капюшон сказал граф.

Из-за слабого освещения в погребе, Талку пришлось подойти ближе. И приблизив свечу к лицу графа, он наконец смог рассмотреть его.

— Ахаах-хах, — раздался смех Талка. — А тебе не рано употреблять алкоголь? Мама и папа не заругают?

— Не смешно!

Талку понадобилось время, чтобы успокоиться.

— Никогда бы не подумал, что ты был таким смазливым в юности.

— А я и не был, — сказал граф, внимательно наблюдая за Талком. — Это всё наш юный друг.

Понимание ситуации стало доходить и до второго. Изменение лица — это абсолютно другой уровень.

— Насколько сильно он изменил твоё лицо? Ярар сделал это специально? — спросил Ка Дель.

— Не думаю. По крайней мере я этого не заметил. — Потом граф отвлекся, делая глоток вина, налитого из бочки. — Стихия, как же хорошо быть молодым!

— Ты что, уже захмелел? — не разделяя веселого настроения друга, спросил Талк.

— Дорогой барон, судьба, как куртизанка, сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной. Поэтому не имеет значения пьян ли я или нет. Сегодня я радуюсь тому, что я МОЛОД.