Начало пути

— Но ты… даже когда я дал тебе полную свободу воли, не сбежала. Осталась. Я превращал тебя в таракана, наградил рогами и копытами, сделал чудовищем. А ты сидела на кухне и смеялась. Пела какие-то глупые баллады и упорно не хотела сбегать…

Мама. Мамочка. Ну пусть он убьет меня быстро. Раз, и всё. Вода где-то капает… мне бы… мне бы выбраться. И я бы никогда больше не пыталась… да ладно, пыталась бы. Но это сейчас неважно.

— И даже сейчас. Стоишь, дрожишь, плачешь… но не боишься по-настоящему. Нет страха. Почему?

Тишина. Вода продолжает капать, нервируя. Руку упорно не убирали с подбородка, не давая шарахнуться назад. Так прошла минута, другая. Некромант ждал. А я все никак не решалась поверить, что выживу, что меня не убить пытаются, а о чем-то поговорить. Видели бы вы его… Ни в одном ужастике я не видела таких глаз. Не слышала таких интонаций, словно у существа, стоявшего передо мной, не осталось в целом мире ничего близкого и родного. И он не просто смирился — он давно понял, что это норма и по-другому быть не может.

— Потому, что ты такой же, как я.

Молчу. Подбородок упорно не хотят отпускать. А может, он обо мне забыл? Осторожно открываю правый глаз и тут же зажмуриваюсь обратно.

Смотрит. Внимательно так. Словно на новый вид пиявки, нагло появившейся прямо из ниоткуда.

— Продолжай.

— У меня тоже никого нет. Не было. И не будет. Я невезучая, если ты не заметил. Всех и всегда подставляю. Делаю все не так. Постоянно попадаю в переделки… Не каждый выдержит источник неприятностей у себя под боком. Меня не выдерживал еще никто, кроме бабушки, но она умерла. Вот и всё. Доволен?

— Нет.

Возмущенно распахиваю глаза и хмуро на него смотрю.

— Чего еще?

— Сироты обычно пугливы, всегда стоят только за себя и никогда не лезут с помощью просто так. Они отгрызут руку, которая им подаст, и добьют упавшего. В этом мире — это закон выживания. В твоем иначе?

— Слушай. Пусти!

Подбородок сжали сильнее, еще немного — и кость треснет. Из глаз против воли брызнули слезы.

— Что тебе от меня надо? Что такого тебе нужно, что ты готова терпеть меня так долго и рисковать собственной шкурой?

— Да ничего! Иди на хрен! Сдался ты мне, герой-одиночка! Гниешь, вот и подыхай один! Тоже мне великое сокровище нации! Шпион я! Подослана высшими силами, дабы добить, прикарманить знания, войти в доверие и покорить мир с твоей помощью! Придурок!

Подбородок отпустили. Я брякнулась на пятую точку и, уже не сдерживая слез, продолжила:

— Думаешь, ты такой уникальный, что без тебя не протяну? Да хоть сейчас свалю! Просто… ты единственный, кого знаю в этом мире, и… и всё! А теперь отстань от меня или убей уже! Надоел со своими истериками брошенного ребенка.

Некромант стоял и молча на меня смотрел. Потом поднял голову, сощурился и полез по лестнице обратно.

— Эй.