Начало пути

— От страсти, — выдохнул горшок и тоже засмеялся в полный голос.

Принц остановился, хмуро обернувшись и глядя под кровать.

— И кто у тебя там?

— Я, на кровати — моя проекция… ну иллюзия.

Меня пристально рассматривают. Пытаюсь вспомнить, когда успела научить эльфа таким словечкам. Вспомнила, что он говорил что-то о чудесах. Видать, одним из них стало пробуждение моей памяти или памяти крыса. Вместе с лексиконом, юмором и прочими прелестями цивилизации.

— А зачем под кровать забралась? — Принц подумал и сел. Вытянув больную ногу на подушках и с удобством опираясь спиной о косяк двери. Дверь была приоткрыта, так что, если что, сбежит быстро и без позора. Вздыхаю и жалею, что не могу повернуться на другой бок. Хрен его знает. Может, иллюзии тут двигаться не должны. А ломать кайф эльфу не хочется. Малыш всю неделю вкалывал на мага — таскал донесения от него в город и обратно. В итоге маг теперь постоянно в он-лайн-режиме в курсе относительно цен на материалы для замка, стоимости продуктов на рынке и происшествий в городе. Я даже эльфа предложила переименовать в «яндекс» или «гугл». Эльф поморщился и послал меня куда подальше.

— Под кровать? Ну… я тебя боюсь.

— Это правильно, — поправляя гипс на руке. — Я страшный в гневе. А так — мирный.

Молчим. Эльф явно пытается придумать, как бы еще поразвлечься.

— А ты вообще когда-нибудь целовалась?

— Много раз! — гордо ответили из-под кровати. — Со всеми! С быками, коровами, овцами… Я, кстати, на ферме выросла.

— А… — немного ошарашенно."

"— Потом перешла, конечно, на мужчин. Ты, кстати, знаешь, что такое «французский поцелуй»? Меня один бык научил — страшная вещь. Один поцелуй, и девушка твоя навеки.

Принц покраснел так, что даже в темноте видно. Прикрыл дверь рукой, откашлялся.

— Э… мм… ну и… как? — стараясь выглядеть беззаботно.

Бедняга. У него еще и с девушками сложности. В принципе вблизи он не кажется таким уж взрослым. Ему больше семнадцати-то и не дашь. Н-да. Верно, что у страха глаза велики.

— Подходишь. Взгляд в упор. Смотри в ее глаза так, словно это последнее, что ты видишь.

— С ужасом? — очень несчастным голосом.

— Почему с ужасом? — растерялись внизу.

— Ну… перед смертью видишь то, что тебя убьет. Я бы испугался.

— Идиот. Тогда первое!

— Как на маму?

Под кроватью грязно выругались. Половину ругательств я не знаю, либо на рынке понабрался, либо и впрямь кровь крыса просыпается.

— Да! Смотри как на маму. С нежностью.

— Мама старая.

— Ты меня достал. Короче, смотришь в глаза, подходишь, этак презрительно улыбаешься.

— Смотреть с нежностью, а улыбаться презрительно, — бормотал принц, запоминая.

— Да не мешай. И… хватаешь ее за талию!

— А если убежит?

— Куда?

— Ну мест много. Как даст мне туда… и убежит.

— Крепче держи, ты ж мужик.