Начало пути

15:45

Ой, цветет калина-а в поле у ручья-а-а…Парня молодо-ого-о повстреча-ала я-а-а…Парня полюби-ила, на свою беду-у-у,И в лесу уби-ила, чтоб не сдать врагу-у-у…На меня косятся, нервно дергают рукой, на которой я вишу шестой час подряд. Иногда поджимаю ноги, тогда можно не идти, но очень устают руки… Пробовала перекинуть через руку кусок веревки, но эта зараза стряхивает мои чудо-петли.

Как бы мне… О, придумала!

Лезу ему на спину, обхватывая ногами. Это его проняло. Остановился, обернулся и рявкнул: «Че те надо?»

— Лечь, — со слезами на глазах. — Поесть. Пить хочу-у. И это… мне бы до кустиков, уже часа три терплю, сил моих больше нет терпе-э-эть.

Удивление в глазах оборотня просто зашкаливает. Я судорожно всхлипываю, изображая из себя полную дуру. Большим тупым мужикам что-то там внутри не позволяет бросить таких, а вот если буду качать права или замолчу… трындец. В первом случае пошлет, во втором — забудет.

— Иди.

— Куда?

— В кусты.

— А ты не уйдешь без меня… я же заблужусь. — Изо всех сил распахиваю глаза, приближаясь к его волосатой груди и состроив ну до того несчастную рожу, что сама бы купилась. Угу. Есть реакция. Слышу скрип зубов.

— Не уйду! Иди.

— А ты чего делать будешь?

Мужчина покраснел. Я сообразила, что общаться с девушками ему приходилось редко, если вообще не первый раз в жизни, и свалила в кусты. Ну а что, он сказал — подождет.

16:02

Стою у дерева, радостно обозревая наш лагерь. Таскает дрова, нашел ручей, достал из моей сумки котелок… Какая прелесть. Сползаю на землю и вытягиваю гудящие ноги. Какая… прелесть.

Там и уснула.

16:34

Меня подняли, куда-то отнесли и положили на что-то колючее, но теплое, особенно по сравнению с землей, на которой я лежала. Довольно соплю, чувствуя, что сверху тоже бросили пару веток.

Сплю дальше.

19:43

Сонно смотрю на костер, весело потрескивающий поленьями, симпатичный такой получился — уютный. И оборотень рядом сидит. Весь мощный, бугристый, грудь в шрамах, глаза чуть сощурены. Красив… красив, но не так, как хотелось бы, я предпочитаю субтильных мужчин, накачавших не мышцы, а мозг. Н-да, только таких мужчин мало — чтоб и красив, и с мозгами, и все тридцать три удовольствия в одном. Э-эх.

— Проснулась?

Высовываю нос из-за громадной разлапистой ветки. Где он ее только оторвал? Вся в иголках и явно не на земле валялась.

— Да. Спасибо, что не ушел.

— Я обещал?

На меня смотрят так, что понимаю — надо срочно кивнуть. Осторожно киваю.

— Я обещал — я сделал. По-другому не умею.

Верю. Тут две извилины нужны.

— На. — Мне протягивают миску, в которой что-то плавает. Принюхиваюсь и понимаю, что мясо. Лезу за тарелкой, как кошка за валерьянкой. В глазах жуткий голод, желудок с рычанием набрасывается на ребра.

20:01

Сижу. Мне тепло, хорошо, я сыта.