Начало пути

Эльф взял кулон за цепочку и осторожно качнул им в воздухе — так, чтобы камень на секунду покинул пределы круга, сверкнул в воздухе, отразив свет понатыканных тут и там свечей, и снова скрылся в гранях пентаграммы.

— О какой ка-амень! — удовлетворенно прошипел дух. — Давно такой хотел. Да все возможность никак не представлялась… Ну чего ты там хочешь? Говори скорей, некогда мне тут. У меня дел много. Жизни высосать, болезни навести. Деток много, работаю много.

Эльф побледнел, чувствуя, как трясутся колени. Дело было не в том, что дух говорил, а в том, как он это делал. Словно эта была рутина, грязная и давно надоевшая рутина.

— А ты кто? Как зовут-то?"

"Бурчание смолкло, но шепот упорно усиливался, перерастая в грохот, еще немного — и Кноп опасался, что он оглохнет. А еще ему упорно казалось, что шепот ищет его — летает по помещению все быстрей и быстрей, пытаясь наткнуться на него.

— Так ты еще и не знаешь, кого вызвал?

— Знаю, но… вот имя… Должно же у тебя быть истинное имя, неведомое людям.

— А с чего ты взял, что тебе я его раскрою?

— У меня есть право. — Эльфенок крепче сжал обожженный кулак, в котором сгорело заклинание. — У меня есть право. Я читал.

Голос забурчал, зарокотал. В комнате поднялся легкий ветерок, который следовал вслед за шепотом, все усиливаясь и усиливаясь.

— Ты думаешь, я тебя не найду, малявка?

— Я не малявка. Я очень большой… тролль.

Тихий смех.

— Тролля я бы нашел, не шепот, так ветер бы помог. Где же ты?

— Имя назови!

— Где же… имя… где? Где?!

Эльф зажмурился и присел. Вокруг гулял уже целый ураган. Шипение с треском рассыпалось на звуки, ударяясь о стены. Было полное ощущение того, что еще немного — и мир рухнет, его достанут, найдут, съедят.

— МОЕ ИМЯ — СМЕРТЬ! Я ЕЕ СЫН. МЛАДШИЙ. ТРЕТИЙ. ТРЕТИЙ СЫН СМЕРТИ.

Эльф кивнул, зажав руками ушки, но все равно прекрасно слыша каждое слово:

— Теперь ты скажи свое!

— Кнопопупс.

— ЧТО?!

— Кнопопупс!

И ветер стих, шепот начал ослабевать, а вскоре в комнате и вовсе воцарилась гробовая тишина. Эльфенок встал, волосы его стояли дыбом, его трясло, и он не понимал, закончилось ли уже все или еще нет.

— Тебя нет в моем списке, — хмуро прошептали из угла. — Я проверил трижды. Ты сегодня не умрешь.

— Да? — радостно.

— Да, но можно очень сильно досадить и другими методами.

Эльф приуныл. Он уже не дрожал, весь страх словно высосало тем ураганом. И хоть ноги все еще тряслись, но он решил идти до конца.

— Мне нужно заклинание, мне очень нужно, чтобы ты разорвал связь между мной и ведьмой Сиггун.

— Не могу.

— Почему?

— А ты не того призвал. Я же смерть, а не жрец. Жрецы — они да, ходят с косами, все всем разъединяют. Но я другой. Я не умею. Убить могу, прочее — не для меня. Ты никого убить не хочешь?

— Нет… — растерянно.

— Жаль.