Начало

— ""Активность""?! ""Пар-ти-зааан""?!!!! Герман!!! Вы держите меня за идиота, да? Думаете, Ваш фюрер не может узнать, что там происходит? Думаете, он не знает, что по этой территории наши войска не передвигаются, что их там просто нет?!?

— Но фюрер, это не…

— Молчать!!!! Партизаны с танковыми батальонами?!? С эскадрильями истребителей?!? Что Вы мне тут врете?! Прямо в глаза!! нагло!! врете!!!! Они наверное их прячут под печками, да? Баааальшими — такими — печками, да?

— Мой фюрер, у них действительно…

— Что ""дей-стви-тель-но""?!? Печки?!!!! Ну расскажите, расскажите…

— Это все specnaz NKVD.

— Какой к черту specnaz?!??? Что это такое?!!!

— Войска специального назначения. Три дивизии. Это они устроили нам некоторые проблемы.

— Некоторые проблемы?!?! Герман, Вы что, не понимаете, что это провал?!!!! Полный, безоговорочный, провал!!!! Почему мы ничего не знали об этом спецназе? Почему у нас нет этого спецназа?!!!!!

Глава 43"

"Естественно, про эти разговоры мы ничего не знали, поэтому в середине января 1942 года мы со спокойной совестью все-таки взяли Минск — пришлось. Немцы начали восстанавливать старую оборонительную линию Сталина, чтобы отгородиться от нас. Мы всячески мешали этим работам — нападали на конвои, освобождали работников из наших граждан. Но работы все-равно, хоть и медленно, но велись, и к весне вполне могли быть закончены. Поэтому, пока немцы не насытили укрепрайоны своими войсками, мы и предприняли успешную атаку на город. Наша атака по времени была согласована с наступлением Красной Армии — они наконец-то собрали мощный кулак, восстановили управление войсками, и были готовы штурмовать Вязьму и Смоленск. И, пока мы были им нужны, мы выбивали из Сталина по-максимуму. Под подготовку к наступлению мы пробили переброску к себе осужденных врагов народа и членов их семей, мотивируя это тем, что нам не хватает народу а людям надо дать шанс искупить вину кровью. Руководству СССР этих людей было тоже не жалко, поэтому к нам в разрывы фронта по непроходимым для немецкой техники, но проходимой нашими вездеходами местам, по воздушному коридору, а то и на санях и даже лыжах, потянулся этот странный поток переселенцев — тогда как основной поток летом и осенью шел на восток, эти шли на запад. Но это позволило многим избежать смерти в лагерях и многие семьи воссоединились на нашей территории. Мы постепенно вводили их в нашу жизнь. Понятно, что многие были озлоблены на советскую власть, но наши следственные органы проводили новые следствия по делам, переданным нам согласно той же договоренности, и многие осужденные были нами оправданы, а против следователей, которые вели их дела, мы, наоборот заводили дела о злоупотреблении властью, хоть во многих случаях и заочно.