Начало

Информацию о том, что американцы читают японские шифры, мы япам естественно слили, вот только, похоже, это оказалось медвежьей услугой с моей стороны — по донесениям нашей разведки в советских штабах, сухопутная ветка японской армии жутко завидовала успехам моряков, поэтому она начала хищно поглядывать на север. Естественно, в такой ситуации ни о какой переброске войск на советско-германский фронт речи не шло, как бы не стали перебрасывать наоборот, в ту сторону. Тем более что немецкое наступление выдохлось значительно быстрее — у нас не было ни киевского, ни вяземского котлов — а это минимум полтора миллиона не погибших и не попавших в плен бойцов и командиров — наших хоть и били, но оставшиеся в живых имели возможность отойти на новые позиции — чему-то за три месяца научились, хотя бы выйти из-под охвата. К тому же занятием Западной Белоруссии мы выбили у немцев удобное плечо доставки топлива и боеприпасов, и им приходилось везти их через Украину, вокруг полесских лесов, или через Прибалтику. А это по факту уменьшало их транспортные возможности почти в два раза, помимо того, что постоянно возникали заторы — каждый маршрут ведь обслуживал не одну, а полторы группы армий. Ну, за одно это мне надо поставить памятник. А еще сколько успели эвакуировать… миллионов двадцать наверное в плюс к тому, что эвакуировали в моей истории, так что под немцами оказалась не почти половина населения СССР, а где-то треть, и мы ее постепенно втягивали к себе. Жаль, никто тут не знает о той истории — я как решил не раскрываться, пока не прояснится вопрос моих взаимоотношений с властями, так пока тихо и сидел — никаких таких вопросов не прояснилось, и судя по активности советской разведки на нашей территории, в ближайшее время эти вопросы и не прояснятся. И мои знания хода войны, какими бы они ни были незначительными, сейчас совершенно нивелировались — война уже пошла по другому пути. Да и черт с ним, с памятником. Им будут миллионы спасенных жизней советских людей. Передать ряд технологий, в том числе сведения по ядерному оружию — это я еще мог. А о чем-то предупредить — о возможном падении Крыма, о Сталинграде — это уже — увы! И неизвестно, произойдут ли эти события, да и не поверят — судя по всему, неудачи немцев советское командование приписало себе, а не моей деятельности. Поэтому и доказать им что-то будет проблематично. Остается бить немцев своими силами и на своей территории. Хорошо хоть центральный партизанский штаб не был создан — его функции взяли на себя мы, причем сделали это более человечно — не посылали практически безоружных людей поджигать дома с бутылкой с зажигательной смесью — партизаны были нашими глазами и кадровым резервом.