Ярар. Начало

Ощутив легкий мандраж, я нашёл в себе силы и открыл дверь.

— Ты куда? А ну уходи отсюда! Нашёл где играть! — сказала Этта.

— Няня, скажите барону Корфу, что я здесь. Мне сказали, что моя помощь понадобится.

— О, стихия! Он что с ума сошёл ребёнка на роды звать?! Тем более такие сложные!

— Тужься, ну же, ещё немного, — услышал я незнакомый женский голос.

Как раз в это время ко мне подошёл учитель Корф. Быстро осмотрев меня, он попросил.

— Яр, только тихо, скажи мне ребенок ещё жив?

Я посмотрел на кровать, где лежала мама. Увидев тусклую ауру, ответил.

— Да, но он очень слаб. Кто эта женщина? — спросил я, указывая на неизвестную. Она стояла у ног Эмери и что-то приговаривала. Одно меня порадовало. Она была одета во всё чистое.

— Это Ваша тетя, младшая сестра Эмери, — ответил Корф.

— А что она здесь делает?

— Она каким-то образом узнала, что целителя не отпустил к нам император. И буквально за несколько часов до начала родов приехала сюда.

«Повезло», — подумал я.

— Владимир, мне нужна твоя помощь. Появилась головка. Но Эмери отключается. — сказала тетя и прикрикнула, когда посмотрела в сторону Корфа, — ШЕВЕЛИ конечностями и твари волшбу!

— Иду я, Лена, иду, — ответил Корф.

Владимир положил руки на живот и на голову матери и, как я видел ранее, от него пошло зелёное свечение.

— Бездна, — закричала тетя, — у меня не получается снять пуповину! Она не даёт ребенку выйти.

К ним поспешила Этта, которая всем телом оттолкнула Лену от ног матери. Она посмотрела под сорочку, после чего встала сбоку от Эмери и стала надавливать на живот."

"— Ты, — обратилась к тете Этта, — встань, где стояла, и потихоньку тяни ребенка. На меня смотри! — окрикнула она. — ОЧЕНЬ аккуратно. — И получив кивок отвернулась, дальше давя на живот матери.

Стоя сбоку я видел, что аура ребенка только что угасла. Я не знал, что мне делать. Просто стоял. Судя по всему, Корф что-то понял по моему выражению лица.

— Лен, — позвал Владимир сестру Эмери и отрицательно покачал головой показывая в направлении ребенка. Она поняла, что он ей попытался сказать.

— Усыпляй Эмери, — севшим голосом сказала Лена, — дальше мы вытащим её сами. Осталось освободить её ножки.

Значит у мамы должна была родиться дочь.

— Вова, а…? — указала Лена на сестру с надеждой во взгляде.

— Выживет, — ответил он.

Этта потихоньку подошла к ногам матери и взяла ребенка на руки. Осмотрев, положила на чистую простыню, начала омывать её.

— Стихия, за что ты так с нами, — плача произнесла Этта.

Я подошёл к няне и стал её успокаивать. Впервые я увидел, как Этта плачет. И что-то в груди сильно щемило. Боль. «Наверное, так плачет сердце», — вспомнил я выражение со своей прошлой родины.

Я посмотрел на маленькое тело девочки, и попытался влить немного энергии.