Начало (Я есмь)

Пластик на стенах на полу выглядел, как новый, он менял свой цвет по мере моего прохождения, сначала серый, а за спиной он уже матово-красный. А еще он светился, освещая мне путь, и медленно гас за моей спиной. Дверей в этом длинном коридоре было немного, и они не открывались, даже когда я вставлял идентификационную карточку.

Я шел и шел, пока не дошел до очередной двери, которая перекрыла мне путь. На этот раз дверь открылась, и я увидел лестницу. Подумав, я пошел вверх. Я уже понял, что для исследования базы надо основательно подготовиться, найти что-то, чем можно будет открывать двери. Я поднялся на четыре пролета, открыл дверь и попал в очередной тамбур, дверь за мной открылась, на мое лицо снова опустилась маска, и знакомый голос предупредил:

– Воздуха осталось на двадцать минут.

Ладно, двадцать так двадцать, мне лишь бы добраться до корабля.

Я думал, что выйду на площадь, а оказался в очередном длинном коридоре, единственное отличие от того, который я уже прошел было в том, что пластик здесь не светился, воздух отсутствовал, и толстый слой пыли лежал на полу. Двери были все выбиты, и за ними виднелись пустые пыльные комнаты.

«Вот где поработали исследователи и мародеры, –понял я. –А дальше не прошли без идентификации. Дверь на лестницу не смогли открыть, она толщиной почти два метра».

Я шел и шел по коридору, и скоро увидел следы человека. Размер ноги такой же, как мой, может чуть больше, у ампов нога меньше. Здесь я уже почувствовал себя спокойнее, если земеля здесь прошел, то пройду и я. Так я добрался до очередной выбитой двери, которая когда-то перекрывала коридор. Впереди меня ждал небольшой коридор, в конце которого уже можно было различить слабый свет. Значит, дошел. Я рванулся вперед, и только тут понял, что с пола исчезли следы, и не только они, пропала пыль.

Этого не должно быть.

«Что-то здесь не так, – подумал я, глядя как пол под ногами проворачивается на невидимых шарнирах. –Это ловушка».

И я полетел куда-то вниз.

Летел я долго, метров пятьдесят, и если бы не пониженная гравитация, то сдох бы сразу. Увы, не сдох. Еще помог в этом костюм —моя вторая кожа, он ослабил силу удара, но только счастливым это меня не сделало. Я не только слышал, но буквально всей своей сущностью ощущал, как ломаются

мои нежные косточки, как вылетают штифты, и боль пожирает мое тело. Боли я не боюсь, боль – друг, так мне однажды рассказал мой врач. Она всегда предупредит тебя, когда что-то не так. Тот, кто не чувствует боли, тот долго не живет. В Америке в шестидесятых удалили болевой центр из мозга

у взвода морских котиков, знаете, сколько их осталось в живых через год? Правильно —ни одного! Эти суровые американские бойцы перли через полосу препятствий, не обращая внимания на сломанные руки и ноги, на вывихи и ссадины.