Начало (Я есмь)

Не знаю почему, но мне кажется, что это у нас получится.

– Мне страшно, – покачала головой Даша. –Я не полезу на эту двигающуюся платформу, мало того, что я с нее слечу, так она меня еще и убьет, как Вику.

– Ладно, – согласился я. – Тогда дальше я поеду на нем один, а вы ждите меня здесь.

– Нет, так нельзя! – воскликнула Дара. –Если ты уедешь без меня и Вики, королева разозлится и съест нас. Я поеду, хоть и мне очень страшно.

Она с трудом выкатила яйцо по откосу к броневику, и я стал думать, как его закрепить, наверху на бронеавтомобиле не было ничего кроме башенки и платформы, достаточно плоской, чтобы на ней можно было сидеть. В конце концов, намучившись, Дашка привязала себя и яйцо веревками, закрепив их на башне, чтобы было не самым лучшим решением, поскольку та ворочалась, но других вариантов в голову ни мне, ни ей не пришло. Все это время я стоял перед броневиком, боясь, что он укатит, как только я уйду с его пути, и подсказывал ей что и как делать. А когда она закончила, то одним прыжком запрыгнул на бронеавтомобиль, показал рукой вперед, почти как Ленин на памятнике, и скомандовал:

Но ничего не произошло. Я скомандовал еще раз пять, но все безрезультатно.

– Сломался, – задумчиво проговорила Дара. –Вот раньше не ломался, а потом пришел ты, и он сломался. Это надо же, каким нужно быть существом, что у него все ломается. У тебя это с рождения или как?

– Тогда нужно говорить, что пришел и сломал, – буркнул я и ударил по корпусу ногой. – Вставай, скотина! И у меня это с рождения, генетический дефект, я вообще хрупкий был очень, потом, наверное, это перешло на все, что меня окружает.

– А ты одеваться больше никогда не будешь? –спросила с интересом Дашка. Надо ли говорить, что я до сих пор ходил голым, впрочем, при такой здешней жаре это одно удовольствие. Одеться пока у меня не были ни времени, ни возможности. – Я совсем не против, так, конечно, красивее, но одежда защищает некоторые дорогие мне органы, и мне будет их жаль, если они пропадут.

– Ну раз так жаль, тогда оденусь, – я стал надевать штаны. – Надо так надо. Вдруг броневик приподнялся, а потом рванул вперёд так, что я едва не слетел, хорошо, что Дара успела меня схватить, а потом уже и я зацепился за веревку. Там мы и помчались вперед, я в одной штанине с ошалелыми глазами, смеющаяся Дара и молчаливое яйцо, которое она держала –Вика. Хорошо, что дорога была ровной, сделанной на века, иначе нас бы при первом ухабе выбросило, а так мы держались, сопротивляясь только силе раскалившегося от жары ветра, бьющего в лицо. Скорость у броневика была огромной, да если учесть, что он еще успевал на ходу стрелять по птицам и зазевавшимся животным, то удержаться на нем можно было чудом.

Не знаю, сколько мы мчались, но точно меньше часа.