Академия. Начало

Пусть пограничные провинции перестанут принадлежать нам политически, экономически они все равно останутся нашими.

– Было бы неплохо, – сказал третий, которому Селдон дал кличку Краснощекий, – если бы ты был прав, но боюсь, так не получится. Если пограничные провинции обретут независимость, они первым делом попытаются усилить свою власть и влияние за счет ближайших соседей. Начнется война, вспыхнут конфликты, каждый губернатор примется мечтать стать Императором. Все станет так, как во времена до создания Тренторианского Королевства – мрачные века, тянувшиеся тысячи лет.

– Уверен, все будет не так уж плохо. Империя, может, и развалится, но быстро придет в себя, когда люди поймут, что развал означает войну и нищету. Тогда все вспомнят о золотых днях, когда Империя была едина, и все вернется на круги своя. Мы же не варвары какие-нибудь. Что-нибудь придумаем, выкрутимся.

– Точно, – согласился Крючконосый. – Не будем забывать о том, что Империя сталкивалась с кризисами всю свою историю, но всякий раз выкарабкивалась.

Но Краснощекий покачал головой и сказал:

– Это не просто очередной кризис. Сейчас все гораздо хуже. Процесс длится уже не первое столетие. За время десятилетнего правления хунты экономика разрушена, а с тех пор как хунта убралась со сцены и воцарился наш новый Император, Империя так ослабла, что периферийным губернаторам даже пальцем шевелить не придется. Пограничные провинции отвалятся, так сказать, за счет собственного веса.

– Но верность Императору… – упорствовал Крючконосый.

– Какая верность? – фыркнул Краснощекий. – После покушения на Клеона мы вон сколько лет подряд обходились без всякого Императора, и никому это особенно не мешало. А нынешний и вообще марионетка. На что он способен? Да и не только он. Так что это не кризис. Это конец.

Остальные двое хмуро смотрели на Краснощекого. Лысый сказал:

– Да ты, похоже, и впрямь так думаешь! Что же, по-твоему, правительство Империи будет сидеть сложа руки?

– Да! Оно, как и вы двое, не станет верить, что все так, а не иначе. То есть не станет верить до тех пор, пока не будет слишком поздно.

– Ну а если бы правительство, допустим, поверило, как ты думаешь, чего от него ждать? – спросил Лысый.

Краснощекий задумчиво посмотрел на галактограф, словно мог там найти ответ.

– Не знаю… Послушай, настанет день, и я умру, а на мой век порядка хватит. Может, потом и хуже станет, так пусть другие себе головы ломают, меня-то уже не будет. Старые добрые времена прикажут долго жить. Может, и навсегда. Кстати, не я один так думаю. Слыхал про такого – Гэри Селдона?

– Естественно, – с готовностью откликнулся Крючконосый. – Не он ли был премьер-министром при Клеоне?

– Он, – кивнул Краснощекий. – Он вроде бы ученый.