Академия. Начало

Селдон знал, что с женщинами Амариль встречается время от времени, но жены у него не было. Это было ошибкой! Даже трудоголику нужны жена и дети, нужно о ком-то заботиться.

И Селдон подумал о том, что он сам до сих пор старается держаться в хорошей форме и что именно Дорс заставляет его не забывать об этом.

– Что я вижу? – переспросил Амариль. – Я вижу, что Империя в беде.

– Империя всегда в беде.

– Да, но теперь дело обстоит более конкретно. Существует вероятность, что беда подстерегает нас в самом центре.

– Может быть. А может быть, на Периферии. То ли случится несчастье здесь, у нас, – может быть, гражданская война, то ли далекие Внешние Миры начнут откалываться от Империи.

– Уверен, для определения вероятности как первого, так и второго психоистория не нужна.

– Самое интересное то, что, похоже, это взаимоисключающие события. Либо одно, либо другое. А вероятность того, что и то и другое произойдет одновременно, ничтожна мала. Вот, посмотри. Это же твои собственные вычисления. Посмотри!

И они вместе углубились в чтение цифр на дисплее Главного Радианта.

Наконец Селдон проговорил:

– Знаешь, я все-таки не понял, почему ты считаешь эти варианты развития событий взаимоисключающими?

Селдон поджал губы, помолчал, потом медленно проговорил:

– Я могу сказать тебе, какой вариант предпочтительнее. Пусть Периферия катится куда подальше, а Трентор остается в покое.

– Без вопросов. Мы обязаны сохранить Трентор в неприкосновенности хотя бы потому, что здесь мы работаем.

– Но наше собственное существование нельзя ставить во главу угла.

– Наше – нет, а существование психоистории – можно. Что хорошего для нас выйдет из того, если мы примемся спасать Периферию, а на Тренторе создастся такая обстановка, что мы вынуждены будем прервать работу над психоисторией? Я не говорю, что нас убьют. Я говорю о том, что нам могут не дать работать. А наша судьба напрямую зависит от работы над психоисторией. Что же касается Империи, то отделение Периферии – всего лишь начало распада, который может продлиться очень долго, прежде чем процесс достигнет сердцевины.

– Допустим, ты прав, Гэри, но как можно добиться сохранения стабильности на Тренторе?

– Для начала надо хотя бы подумать об этом.

Оба умолкли, и наконец Селдон признался:

– Знаешь, что-то мне не легче от этих раздумий. А что, если вся Империя – на ложном пути? Причем давно идет по нему, всю свою историю? Знаешь, эта мысль приходит мне в голову всякий раз, когда я говорю с Грубером.

– Мандель Грубер. Садовник.

– А-а-а… Тот самый, что с воплями кинулся тебе на помощь, когда тебя хотели убить?

– Он самый. Я никогда этого не забуду и останусь вечно ему признателен. Ведь он был готов голыми руками защищать меня и не испугался заговорщиков, вооруженных до зубов.