Академия. Начало

Дорс, по-прежнему крепко держа сержанта за руку, потребовала:

– А теперь, сержант, назовите имя того, кто заставил вас покуситься на жизнь премьер-министра, а также имена всех тех, кто еще в этом замешан.

– Не валяйте дурака, – сказала Дорс. – А ну, говорите! – И она выкрутила ему руку так, что он опустился на колени. Дорс приставила к его шее носок туфли. – Сержант, если вам очень нравится помалкивать, я могу сделать так, что вы умолкнете навеки. И не только лишитесь дара речи – учтите, сначала я вам все кости переломаю. Так что давайте-ка говорите!

И сержант послушался.

А потом, когда все было позади, Селдон спросил у Дорс:

Дорс холодно ответила:

– На самом деле я не причинила ему никакого вреда. Вполне достаточно было пригрозить. Во всяком случае, твоя безопасность была превыше всего.

– Лучше бы я сам с ним схватился.

– Ради чего? Чтобы не уронить мужского достоинства? Во-первых, ты бы мог просто-напросто опоздать. Во-вторых, чего бы ты ни добился и как бы ни преуспел, это в любом случае не стало бы неожиданностью. Один мужчина отделал другого – подумаешь! А я – женщина, а от женщины никто не ждет ни мужской ярости, ни силы. Гэри, ну ты-то понимаешь, что ни одна женщина не в силах сделать со здоровым мужиком такое? А теперь пойдут слухи, рассказ о случившемся будет обрастать неправдоподобными подробностями, и скоро все меня будут бояться, а тебя никто не осмелится и пальцем тронуть.

– Ну да. Но не только из-за того, что будут бояться тебя. Бояться будут еще и казни. Сержант и остальные заговорщики будут казнены, ты же знаешь.

Дорс, как правило, строго следила за выражением своего лица, но тут не сдержалась. Видно было, как ей жалко осужденного на смерть сержанта, того, кто мог бы, не задумываясь, прикончить ее любимого Гэри.

– Но, Гэри, – воскликнула она, – разве так уж необходимо казнить заговорщиков? Вполне достаточно было бы посадить их в тюрьму или отправить в ссылку.

– Не выйдет, – покачал головой Селдон. – Поздно. Клеон и слышать ни о чем, кроме казни, не желает. Могу процитировать тебе его слова, если хочешь.

– То есть он уже все решил?

Тогда я сказал: «Но должен состояться суд». А он говорит: «Пусть будет суд. Трибунал. Пусть он состоится немедленно, и я не потерплю, если хоть кто-то выскажется против казни».

Дорс была потрясена.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Ты что, согласен с Императором?

Селдон нехотя кивнул:

– Из-за того, что покушались на твою жизнь, видимо? Неужели ты из чувства мести отказался от своих принципов?

– Нет, Дорс, я человек не мстительный. Но в данном случае на карту была поставлена не только моя жизнь и не только жизнь Императора. Если и есть в истории Империи что-либо неизменное, показательное, так это то, что Императоры приходят и уходят.