Академия. Начало

Мы только возьмем твои слова. Разыщем какого-нибудь другого далийца. И еще по одному жителю из каждого сектора. Пусть говорят каждый на своем диалекте, но слова будут у всех одни и те же: «Я не хочу, чтобы робот правил Империей».

– А что, – встрял Намарти, – если Демерзель докажет, что он не робот?

– Да что ты! – отмахнулся Джоранум. – Как он сумеет доказать? Это психологически невозможно. О чем ты говоришь? Чтобы великий Демерзель, человек, стоящий за троном, человек, в чьих руках столько лет были все ниточки, тянущиеся к престолу Клеона Первого, который еще его отцу служил, взял да и спустился с заоблачных высот и оправдывался перед народом, доказывая, что он – человек? Для него это окажется ничуть не лучше, чем на самом деле быть роботом. Итак, Джей Ди, злодей у нас в руках, и этим мы обязаны вот этому замечательному юноше.

– Рейч… тебя же Рейч зовут? – спросил Джоранум. – Как только наша партия добьется желаемого положения, мы не забудем о тебе. Отношение к Далю, твоей родине, будет подобающим, и ты займешь важный пост среди нас. Когда-нибудь, Рейч, в один прекрасный день, ты станешь в Дале самым главным, и тебе не придется сожалеть о содеянном. Кстати, ты, случаем, не сожалеешь?

– Ни капельки! – с жаром воскликнул Рейч.

– В таком случае можешь спокойно отправляться к отцу. Уверь его в том, что мы не желаем ему зла, что мы его высоко ценим. Как ты это узнал и откуда – говори, что тебе вздумается. А если сумеешь выяснить еще что-нибудь полезное для нас, в особенности насчет психоистории, дай нам знать.

– Конечно. А вы честно сделаете так, что в Дале станет лучше, чем теперь?

– Совершенно честно. Клянусь. Равенство для всех секторов, мой мальчик. У нас будет новая Империя, а все зло – все эти привилегии и неравенство – все это мы сотрем в порошок.

– Этого мне и надо, – сжал кулаки Рейч и довольно улыбнулся.

Император Галактики Клеон размашисто, поспешно шагал вдоль колоннады, что вела из его личных покоев в Малом Дворце, в здание, где проживали многочисленные правительственные чиновники. Здание примыкало к Императорскому Дворцу, то бишь к сердцу и мозговому центру Империи. За ним следом семенили кто-то из его личных секретарей и телохранители. Лица у всех были обескураженные. Император не должен был сам ходить к кому бы то ни было! Ну ладно, сам пошел, но как он мог столь откровенно демонстрировать поспешность, давать выход переполнявшим его чувствам?! Разве так можно? Он же Император и, значит, больше, чем просто человек, – он символ Империи.

А сейчас он вел себя в точности как простой человек. Всех, кто попадался ему по пути, отталкивал в сторону правой рукой. А в его левой руке была зажата светящаяся голограмма.