Академия. Начало

На мой взгляд, совершенно невероятно провести первые девятнадцать лет жизни, говоря на варварском диалекте Нишайи, а потом оказаться на Тренторе и утратить все следы акцента. Как бы долго он ни жил здесь, все равно что-то должно было бы в его выговоре остаться такое… Ты на Рейча посмотри – он же то и дело сбивается на свои далийские штучки.

– И какой же вывод ты сделал?

– Вывод? Какой вывод? Сижу весь вечер и пытаюсь сделать вывод, прямо как какая-нибудь дедукционная машина. Вывод такой: Джоранум не с Нишайи. На самом деле, я думаю, он избрал Нишайю как вымышленную родину именно потому, что это такая отсталая, малозначительная планета, что никому и в голову не придет там наводить о нем справки. Вероятно, он осуществил скрупулезнейшую компьютерную проверку в поисках такого мира, в отношении которого его наименее вероятно было бы уличить во лжи.

– Но это смешно, Гэри. Зачем ему придумывать себе ложную родину? Из-за этого ему пришлось бы страшно фальсифицировать все свое досье.

– Именно это он, по всей вероятности, и сделал. Полагаю, у него достаточно последователей в муниципальных службах, чтобы он без труда мог это проделать. Скорее всего, никому и в голову не пришло проверять его утверждения, а все его последователи – слишком убежденные фанатики, чтобы вообще заводить такие разговоры.

– Затем, думаю, что Джоранум не хочет, чтобы люди знали, откуда он родом на самом деле.

– Но почему? Все планеты в Империи равны – и в отношении закона, и в отношении традиций.

– Не знаю. Не уверен. В реальной жизни чаще всего все обстоит не так идеально.

– Ну и откуда же он тогда? У тебя есть какая-то догадка?

– Да. Она возвращает нас к разговору о волосах.

– При чем тут волосы?

– Понимаешь, покуда я беседовал с Джоранумом, я все время чувствовал себя не в своей тарелке и никак не мог понять почему. Наконец я понял, что это из-за его волос. Что-то в них было такое – густота, блеск… какая-то неестественная красота – я такой раньше никогда не видел. И вдруг я понял. У него искусственные волосы, старательно выращенные на черепе, который, по идее, должен бы быть лысым.

– Должен бы? – прищурилась Дорс. Похоже было, она все поняла. – Ты хочешь сказать…

– Да, хочу. Он из архаичного, напичканного мифами тренторианского сектора Микоген. Вот именно это он и пытается скрыть.

Дорс Венабили холодно и трезво задумалась. Собственно, она только так и умела думать – холодно и трезво, в отличие от того, как вела себя во время эмоциональных вспышек.

Она закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Прошло восемь лет с тех пор, как они с Гэри побывали в Микогене, да и пробыли там совсем недолго. Восторгаться там, прямо скажем, было нечем, разве только пища вызывала восхищение.