Начальник милиции (СИ)

Она хмыкнула и снова уткнулась в газету.

— Да там такое дело… — продолжал я невинно улыбаться. — Плохо ему… очень срочно надо! Ну, а вы по-женски можете нам помочь?

Я чуть не ляпнул — по-матерински, но осёкся. Шутки на тему возраста пока что лучше не откалывать.

— Кошки-матрёшки, что случилось? Опять глазом пиво открывал?

— Хуже! Ему молотый перец в глаза попал.

— Хоспади! Чтоб у этого Нурлана руки отсохли по самые коленки! Он то унитаз сломает, то конфорку на кухне сожжёт. А теперь еще и глаза… Они и так у него узкие, теперь совсем открываться не будут.

— А я про что? Срочно надо! Выручайте, Василина Егоровна.

Суровая комендантша по фамилии Суровая порылась в коробочке у себя за «прилавком». Ящичек из пожелтевшей пластмассы оказался аптечкой. Как и на производстве, по нормам техники безопасности у коменданта рабочего общежития имелись средства первой помощи пострадавшим.

Тётя выудила флакон советского альбуцида и пипетку. Протянула мне с назиданием:

— Чтоб через пять минут вернул, мне еще кошке глаза закапывать.

— Я мигом."

"Вернулся в комнату. Нурлан сидел на стуле и тер глаза.

— Руки убери, придурок, хуже будет! — рявкнул я с порога.

Тот аж подскочил и мигом спрятал руки за спину.

— На, возьми. По три капли в каждый глаз, — протянул я ему пипетку и лекарство. Пипетку предварительно ополоснул из чайника над миской, неизвестно, с какими там кошками она контактировала. Вряд ли пушистую мадам водили к ветеринару перед этим.

Ахметов благодарно кивнул и принялся за процедуры. От его былой спеси не осталось и следа. Я ухмыльнулся и даже себя похвалил. Молодец, Морозов, жизненный опыт никуда у тебя не делся. Вот, что значит правильный подход к людям найти. Раньше на моей памяти ребята перец использовали для посыпки следов, чтоб овчарка не учуяла. А теперь вот, пожалуйста: для налаживания коммуникативностей с соседями, оказывается, его можно применять. Пока Нурик ойкал, шипел и заливал щёлки из флакончика, я, наконец, спокойно осмотрел жильё. И вздохнул.

Прямоугольная комнатка заканчивалась окном с двойными деревянными рамами. По бокам у стен — две кровати легендарной советской конструкции. По-научному — «кровать металлическая одноярусная с панцирной сеткой». Этакий предмет мебели из мира, где о комфорте не слыхивали. Скрипучий и вечно провисающий, но при этом чисто по-советски — надежный, неубиваемый. Можно было снять скобы-спинки и присобачить сверху такую же кровать вторым ярусом. У нас на зоне такие же были, только там они нам не в поощрение, надо думать, достались, а в наказание, а в этом времени они повсеместно: в квартирах, пионерских лагерях, больницах, казармах и даже в гостиницах.

У Нурлана была не просто кровать, а такой себе «панцирный диван».