Начальник милиции (СИ)

Головёнку в небо задрал, и не закружилась даже. Фух! Какой хороший сон! И почему раньше таких не видел, где я снова молод и глуп! Хотя мозги-то, вроде, мои при мне остались — даже голову пощупал. Целая, твердая, и волос на ней явно больше, чем было.

— Товарищи! — раздался из толпы голос немолодой дамы в огромной шляпе и солнечных очках, ну вылитая Тортила. — Вызовите, наконец, скорую! Вы разве не видите? Человек не в себе — стоит и улыбается в никуда, ну прям блаженный какой-то.

— Да у него мозг, наверное, умер, — поддакнул рыжий с бакенбардами, тот, что с чесночным выхлопом и в таких же мерзких, как его дыхание, купальных плавках. — Я в «Науке и жизнь» читал, что тело может жить после того, как мозг от кислородного голодания сковырнулся. А он же наглотался, значит — не дышал.

— Как у зомби? — взвизгнул чей-то голос. Женский, но явно не Тортилы, а молодой, с подростковым фальцетиком.– Я таких в фильме видела! «Ночь живых мертвецов»!

Я отряхнулся от песка и переступил с ноги на ногу, будто пытаясь опробовать свое-чужое тело (пока не понял, как так произошло с тельцем). А после, пройдя по толпе суровым взглядом, твердо проговорил:

— Граждане и гражданочки. Чего зенки вылупили? Расходимся, господа отдыхающие! Мой мозг живее всех живых. Нашли, блин, Байдена!

Народ почему-то синхронно ахнул и зароптал."

"— Ну точно! — выдохнула Тортилла. — Мальчик умом тронулся! Какие мы господа? Еще и Байду какую-то поминает…

— За господ-то и по сопатке можно получить, — забубнил чесночный, заиграв желваками. Отчего его рыжие бакенбарды зашевелились, что уши у опоссума.

— Отвали, — буркнул я, ища глазами прекрасную незнакомку, что минуту назад щекотала меня волосами.

Но та, увидев, что я вполне себе живой и стоячий, куда-то мигом упорхнула, сверкнув напоследок бронзой упругих ягодиц в полосатом купальнике. Господи… Как она хороша, и как ужасен купальник, будто у бабушки своей отняла и под себя ушила.

— Чего сказал? — уже бычился на меня рыжеус бакенбардный. — Да я тебя…

— Спокойно, товарищ! — замахала на него кисельными руками Тортилла. — Видите же, что паренек не в себе. Сейчас вызовем бригаду, и его увезут куда надо.

Шляпа ее съехала, а телеса сотрясались под тканью необъятного купального костюма.

Так… Пора прекращать цирк, надо линять от любопытных глаз. Теперь я считал, что это сон, глюк или прочая кома, и совсем не хотелось портить сновидения пререканиями с полуголыми гражданами с пляжной вечеринки а-ля семидесятые.

Разорвал кольцо зевак, пихнул плечом чесночного, что стоял у меня на пути и не думал отходить, и побрел куда глаза глядят.

А поглядеть было на что. Похоже, что весь речной пляж участвовал в этой самой ретро-вечеринке.