Начальник милиции. Книга 5

В его пальцах был зажат узнаваемый пистолет «Вальтер П38», оружие оккупантов, а после и наших партизан и красноармейцев — трофейное.

Сафрон замер, вращая глазами:

— Дядя, э-э… Ты чего… Не дури… Убери волыну. Я же пошутил.

Но при этом он маленькими шажками продолжал продвигаться вперед, на редактора.

— Стойте, я клянусь, я выстрелю! — бормотал редактор, а пистолет лихорадочно прыгал в его руке.

— Да пошутил я… — улыбался Грицук. — Я кроссворд придумал, принес вам в редакцию, в газете напечатать, возьмете? Хороший кроссвордик вышел. Глянете?

Сафрон уже понял, что даже если главред и не решится жать на спуск, то это может запросто выйти у него случайно. Его рука трясется, а палец нервно застыл на спусковом крючке. Поэтому Грицук стал пятиться к двери, от греха подальше.

— Стреляйте, Захар Елизарович! — набравшись смелости, Зина вскочила на ноги и схватила увесистую статуэтку из бронзы.

— Еще секунда, и я даю слово, что выстрелю, — бормотал вспотевший редактор.

— Да шутка же! Ха! — хохотнул Сафрон и, попятившись к выходу, развернулся и пулей выскочил из кабинета.

Редактор без сил сполз в кресле, а Зина, прижимая бюст Ленина к груди, с укором покачала головой.

— Что же вы не стреляли, Захар Елизарович. Он же… Он… вас убивать приходил. Вы разве не поняли?

— Да откуда же тебе знать, Зина? — снисходительно вздохнул редактор и, поморщившись, потрогал левую часть груди, будто его беспокоило сердце.

— Знаю… Я в оперативном комсомольском отряде состою. Мы хулиганов ловим.

— Зина, Зина, — цокнул главред. — Это был вовсе не хулиган…

— А кто? Вы его знаете?

— Это был… зверь. Взгляд у него, совсем не человеческий… Такому человека жизни лишить, что бутерброд сжевать. Я много людей повидал, научился в них разбираться, этот — один из самых худших его представителей. Поверь мне…

— Тем более надо было стрелять, — решительно притопнула каблучком комсомолка.

* * *Я подъехал к зданию редакции, когда оттуда выскочил непонятного вида мужик в штормовке, с капюшоном, накинутым на голову. Мне показалось, что еще и очки солнцезащитные на морде. Оперская чуйка мигом сигнализировала, что мужик этот нечист на руку. Зачем добропорядочному гражданину бегать сломя голову среди бела дня?"

"Я вылез из «копейки» и гаркнул:

— Стоять! Милиция!

Мужик оглянулся, замер на мгновение, а после еще пуще припустил, перемахнув через забор палисадника, и выскочил на улицу Ленина.

У меня сработал инстинкт преследования, как у гончей, и я сразу рванул за ним, по пути расстегивая кобуру. Перескочил через заборчик, пригнувшись, пролетел под кустами колючей акации, выскочил на улицу и увидел, как в закрывающихся дверях автобуса мелькнула спина в штормовке.