Начальник милиции. Книга 5

— Нет… Маньяки действуют на низменных инстинктах, ради удовлетворения животного влечения или полового удовлетворения. Тут же картина четкая — подошел, зарезал, снял одежду, скрылся. Не маньяк, точно. Но, возможно, психопат, из тех индивидуумов, кто без сострадания и угрызений совести. Убить ради спортивного костюма и кед, это надо быть больным головой. Или психопатом, который не испытывает никаких чувств и эмоций. Не способен сопереживать.

— Молодец, Валентин… тебе бы внедрить в советскую криминалистику ещё и психологию. И расширить поле своей деятельности, так сказать. Не думал об этом?

— Ну уж нет… — поджал губы эксперт, будто я предложил ему нечто неприглядное и недостойное. — Признаться, я до сих пор считаю психологию лженаукой. А мои сегодняшние выводы относительно личности преступника основываются сугубо на фактах и анализе выявленной следовой информации на месте преступления.

— Во загнул, профессор… — присвистнул я, пытаясь разрядить мрачноватую обстановку. — Ну как знаешь… а по мне, ты психологию умело сейчас применил. Составил психологический портрет преступника.

Загоруйко еще что-то пробубнил, возражая, но я уже не слышал, потому что отошел в сторонку и кивнул следачке. Вера тут же вполголоса спросила:

— Думаешь, это он?

— Даже не сомневаюсь. Никогда в Зарыбинске не убивали за спортивный костюм. Готов поспорить, вещи самого Грицука здесь — на дне реки. Будем искать его по приметам одежды. Фотку его ты мне когда предоставишь? Потерпевшая подробно описала вещички. Эх… в розыск бы его объявить…

— Пока нельзя, — тихо ответила Вера. — Никаких ориентировок, развешанных по городу, никаких оповещений дружинников и оперативных комсомольских отрядов. Пусть Сафрон думает, будто мы не знаем, что он в Зарыбинск явился. Иначе заляжет на дно. Официально я расследую с твоим оперативным сопровождением обычное убийство, — Вера кивнула на труп, — а ты еще хулиганку с памятником отрабатываешь.

— Добро… Только почему-то мне кажется, что это не последняя их жертва…

— Их⁈ — Вера чуть дернулась, напряглась, а в глазах ее сверкнула мимолетная злость, но она тут же подавила ее.

— Ну да… Их с палачом. Святошей. Не зря же он сюда племяша выдернул. Значит, вместе дела мутить будут. Знать бы еще — какие…

Она едва слышно вздохнула.

— Тоже все дни голову ломала. Так и не поняла.

— Слушай, Верунчик, может, они пакость какую советскому строю задумали? Ну, типа, нацисты-фашисты и все такое. Кстати в Москве уже появились первые почитатели Гитлера. Слышала? Фашистской свастике поклоняются… уроды…

— Слышала… Пока массовых выступлений нет от них. По подвалам прячутся. Но если бы и эти — как ты говоришь, то поехали бы они в столицу, ну или на худой конец в область.