Начальник милиции. Книга 5

Артищева я узнал сразу, по профессорской бородке, тем более, что вечно он тройку носит, а рядом с ним в воротничке… Зина. Хм… И почему они вдвоем пришли? Тем временем парочка безошибочно и быстро нашла нас глазами и направилась к нашему столику.

— Здравствуйте, здравствуйте, — раскланялся Артищев, галантно поцеловал руку Алене, сам ей представился, я даже рта не успел открыть, и сразу перешел к извинениям: — Вы уж простите, Александр Александрович, что нагрянул на ваш вечер без приглашения, Зина проговорилась, что у вас небольшой сабантуйчик намечается по поводу удачно завершенного дела.

— Какого дела? — я глянул испытующе на Зину.

Что она там наплела своему шефу? Но девушка отвела взгляд.

— Ну как же? — всплеснул руками главред. — Не скромничайте, дорогой Александр Александрович. Я же знаю, что вы лично устранили этого крайне нехорошего человека, ликвидировали, так сказать. Того самого Силантия, которого я видел на рынке и который, как мне кажется, подослал ко мне своего дружка в редакцию, чтобы счеты свести.

— А вы откуда знаете? Что Силантия больше нет.

— Обижаете, дорогой, я же журналист. А город слухами полнится, оказалось, что Силантий работал на мясокомбинате. Кто бы мог подумать? Быстро вы его нашли, спасибо.

— Пожалуйста… Это наша работа.

Я всё ещё чувствовал какое-то напряжение от этого сплетения — как Артищев всё прознал, зачем явился? Впрочем, он тут же объяснился:"

"— Еще раз извините за вторжение, но я хотел бы по такому поводу, как это говорят, проставиться… Вот, пришел. Разрешите вас угостить? Весь столик.

— Неужели зарплата редактора такая большая? — уточнил я на всякий случай, чтобы не напрягать интеллигента, давая ему возможность пойти на попятную.

А то ну как его жест окажется слишком красивым для него же самого. Так-то сегодня вечером я собирался банковать. Денежки на кармане еще водились, те, что я отжал у Рыбьего Глаза. Интересно, как он там на пенсии поживает? Надо бы его навестить как-нибудь, чтобы жизнь малиной не казалась.

— Вы знаете, огромной зарплатой похвастаться не могу, но мне хватает. Много ли старику надо? Поэтому не принимаю никаких возражений, заказывайте что хотите, а счет мой. Вы мне жизнь и репутацию спасли, это самое малое, что я могу для вас сделать. Избавили меня от уголовников.

— Жорич был не уголовник, — вставил я в дополнение.

— Он хуже уголовника, — сурово произнёс главред. — Он фашист. Ну, а тот, что приходил ко мне в кабинет — точно из уголовной среды. У него на морде написано, что тюрьма по нему плачет, да и наколки я приметил. Не запомнил, правда, какие. Урка он. Кстати, позвольте полюбопытствовать, а его вы нашли?

— Нет, но это вопрос времени. Ищем, и у нас есть зацепки.