Начальник милиции. Книга 5

— На вокзале и на выезде на шоссе дежурят приданные силы из области. Подмогу нам обеспечили для перехвата. Пока Грицук-Блохин, скорее всего, на дно заляжет. И нужно успеть его найти до того, как снимут оцепление.

Я отвел Веру в сторонку и, пока Валентин и Лена ковырялись каждый со своими экспертными делами, тихо спросил:

— Может, расскажешь, наконец, что за вендетта у тебя? Почему ты так хочешь обезвредить племянничка нациста? Ну и почему охотилась за Святошей.

— Да, нет, ничего такого, извини, Саша…

— Да? Уверена?

— Это просто моя работа.

Я посмотрел на нее очень серьёзно.

— А ты знала, что каждый год тринадцатого августа в Зарыбинске происходят очень странные вещи?

Произносил это и следил за ней, за её реакцией. Тело — оно всегда человека выдаст.

Вера дернулась, поджала губу. А потом попыталась сделать вид, что ей это безразлично, даже плечиком так повела, дескать, да что тут может быть такого странного, в вашем захолустье.

— Вижу, что знала, — улыбнулся я. — Но я тебе на всякий случай напомню…

И я стал рассказывать про то, что нарыл в последние дни.

Глава 18

Вера стала слушать меня очень внимательно. А я рассказывал обстоятельно, но почему-то был уверен, что Соколовой это все уже известно.

— В этом году тринадцатого августа повредили памятник павшим воинам в Великой Отечественной, а прошлом году кто-то бессовестно порубил молодые деревца, высаженные по случаю годовщины Великой победы на аллее славы. А в позапрошлом, — я даже сделал паузу, но следачка себя не выдала, — в этот же день неизвестный или неизвестные нарисовали фашистские свастики на стенде с именами погибших горожан на фронте. И каждый раз инцидент происходил именно тринадцатого августа. Дела, конечно, возбуждали по хулиганке. Никто виновных не находил, потом производство по делу приостанавливали в связи с неустановлением лица, совершившего деяние. Дело уходило в архив. За год про этот случай благополучно забывали. А потом новое преступление уже никто не связывал со старым, забытым. Вот только я начал копать, поднял старые сводки и обнаружил эту странную закономерность. Каждый раз вандальная ерунда фашистская происходила. Может, там еще что-то и раньше, в предыдущие года что-то было, но информации я не нашел, слишком много времени прошло, малозначительные дела по хулиганке, сама знаешь, недолго хранят. А теперь скажи мне, товарищ следователь, кому в нашем Зарыбинске нужно вот так гадить памяти и славе Великой победы, и именно тринадцатого августа? Ну не странно ли?

— Ты прав, — кивнула Вера. — Это дело рук Святоши… По нашим сведениям, его взяли на службу полицаем именно тринадцатого августа. Он так своеобразно отмечал эту дату, учиняя акты вандализма.

— Вот как? Некий фетиш? Почему ты сразу мне не сказала? — нахмурился я.