Гражданин начальник

– Их могли просто выбросить, – предположила Света.

– Вряд ли... Это были хорошие гильзы. Металлические. Сейчас таких почти нет. У всех картонные, но это не то. Если человек хоть немного общается с оружием, он никогда не выбросит латунные гильзы. И потом – зачем? Они ничего не доказывают. Это не улика. Только я знаю, что на них есть метки, только я могу эти метки увидеть... Во всем они чисто сработали, а здесь промахнулись – нельзя было допустить, чтобы эти патроны у меня оказались. Оплошал Михей, крепко оплошал. Слушай, надо опять пробки выкрутить.

– На всякий случай... Вдруг где-нибудь магнитофон подключен... Мало ли...

– Что же, так и будем в темноте сидеть?

– Почему... Можно и прилечь, – медленно проговорил Андрей. – Если ты, конечно, не возражаешь.

– Да тут у вас и негде... Этот диван слишком узок для двоих. Мы не поместимся.

– Придется в два этажа.

– Это как? – не поняла Света, но постепенно до нее стал доходить смысл сказанного. Как и все рыжие, она краснела быстро и ярко. Андрей обнял ее, отвел волосы в сторону, поцеловал в шею, да так и остался стоять. – Осторожнее, – прошептала Света. – А то я потеряю самообладание.

– Теряй быстрее, – он потрогал губами ее ухо.

– А кто ляжет сверху? – прошептала она, и Андрей содрогнулся от этого ночного шепота.

– Как хочешь... Могу я...

– А потом поменяемся?

– Все, – произнесла она, решившись. – Все... Гаси огни.

Андрей протянул руку и щелкнул выключателем. Теперь свет шел только от фонаря, который висел во дворе.

– С ним тоже надо разобраться, – сказала Света, показав глазами на окно. – А то какой-то он... Нахальный.

Дотянувшись до выключателя, Андрей погасил и этот фонарь.

– Ох, Андрей... И угораздило же тебя... Как же тебя угораздило... Бедный ты мой, бедный, – она расстегнула пуговицы на его рубашке, и он, поняв, осторожно раздвинул «молнию» на ее куртке.

– Давно хочу тебя раздеть, – прошептал он на ухо. – Я уже делал это... В уме.

– Я знаю... А наяву?

– Боялся. И сейчас боюсь.

– Это хорошо, – Света присела на кушетку и привлекла его к себе. – Боже, как мне страшно, как страшно.

– Будем бояться вместе. Будем?

– Надо, – прошептала она.

Их разбудил настойчивый, повторяющийся стук – кто-то колотил в железные ворота. Приподняв голову, Андрей долго не мог понять, что происходит. Стук не затихал, ворота гудели, дребезжали в темноте. Света тоже проснулась, прислушалась, начала одеваться.

– Кто это может быть? – спросила она.

– Наши, наверно... Проверять пришли.

– Значит, милиция, – Андрей выглянул в окно, но, кроме сероватой предрассветной полоски над верхушками деревьев, ничего не увидел. И только тогда вспомнил – свет во дворе выключен. Ему не хотелось, чтобы кто-то знал об этой его предосторожности.