Гражданин начальник

– Не знаешь, что ли? – рассмеялся парень, довольный своей осведомленностью. – Глянешь и сразу понимаешь – все у него есть. И видик дома стоит, порнухой набитый до отказа, и со шмотками порядок, и баба всегда под рукой... Одно слово – упакованный. И это... чисто хряк.

– За тридцать. Самый сок.

– Не сказал бы... Но зад такой, что этот несчастный «Мерседес» стонет под ним, – парень сплюнул под ноги то ли от презрения к мордатому хмырю, то ли от презрения к самому себе – человеку, у которого нет ни «Мерседеса», ни бабы. – В порядке мужик, – добавил он, уставившись в пространство двора маленькими больными глазками. – С ним это... Лучше не заводиться.

– Может, это для вас важно, – заговорил механик, терпеливо переждав крики парня. – Чуял Николай опасность, знал, что угроза подстерегает. И это... нервничал. Помню, сидим вот так же...

– Да-да-да! – зачастил парень. – Точно! Ты слушай Михалыча, ты его слушай. Михалыч, давай!

– Так вот, – невозмутимо продолжал механик, – сидим недавно вот здесь в этом же составе. Уже стемнело... Вдруг грохот – распахивается дверь подъезда и выскакивает Коля. Босиком. В руке – топор. И прожогом – за дом. Они живут на первом этаже, и мы подумали, что скорее всего кто-то к окну подобрался в темноте... Там кустарник, подобраться можно... Минут через пять возвращается. Вошел в подъезд, по сторонам не смотрит. Мы подумали – уж если выскочил босиком, с топором... И тихонько, кустами за дом прошли. Вдруг там кто-то с раскроенным черепом лежит...

– А что! Запросто мог уложить! – нервно вскрикнул парень, видимо, все еще переживая увиденное. – Зря человек хвататься за топор не станет! А если схватился, то тут трудно удержаться, чтоб в дело не пустить.

– Нет, – спокойно продолжал механик. – Все было чисто. Никого Николай не порешил в тот вечер. Да и вы в своей конторе уж знали бы.

– Но хотелось, – протянул парень. – Видно было, что не прочь Коля топориком поработать.

– Не поработал, – твердо повторил механик.

– Зато над ним поработали! И как! Говорят, на три метра мужика отбросило! А! – Глазки парня горели от возбуждения, он, похоже, ярче других представил утреннее убийство.

Пафнутьев помолчал, подумал, что неплохо бы записать услышанное, составить протокол, взять адреса мужичков, но отказался от этой мысли. После такой доверительной беседы переключиться на протокольный допрос будет непросто, да и не будут мужички уже столь откровенны и бесхитростны. Спросил только:

– А сами здесь живете? В этом доме?

– Да, если это можно назвать жизнью! – расхохотался парень, показав провалы в зубах. – Наверно, к себе пригласите? Показания будете снимать?

– Да надо бы, – вздохнул Пафнутьев. – Может, попозже, не сейчас. А Лариса дома?

– Только что прошла. Вон наши старухи высыпали, как мухи...