Гражданин начальник

Когда будет время, когда будет много свободного времени и много свободных денег. А пока заткнись.

– А что касается «Мерседеса», то я знаю некоторых уважаемых людей нашего города, которые тоже не прочь побалдеть на мягких сиденьях.

– Саша, я тебя прошу!

– Хорошо. Но в следующий раз, Илья Матвеевич, такие выражения вам придется оплачивать. Я не возражаю, когда меня называют дерьмом. Но не бесплатно же! В минуту опасности я становлюсь обидчивым и жадным, Илья Матвеевич.

Голдобов молча положил плотную ладонь на руку Заварзину, пожал ее, встряхнул, и все это выглядело просьбой о прощении. Заварзин кивнул. Дескать, принимаю, поехали дальше.

– Скажи вот что... Это был тот самый мотоцикл?

– Ты не припоминаешь... Говорил ли я тебе, что для таких дел нужен другой, ничей мотоцикл, говорил?

– Илья Матвеевич... Это было давно. А сегодня, сейчас – Андрей на крючке.

– Он не продаст. Он расколется. Тем более что мы с ним такую шутку сыграли. И если ему представится возможность восстановить справедливость...

– Надо сделать так, чтобы у него такой возможности не было.

Заварзин помолчал, посмотрел на свои ладони, поднял глаза на Голдобова.

– Вы уверены, что я вас правильно понял?

– Нам ничего не остается. Мотоцикл должен исчезнуть... Как и его хозяин. Нам ничего не остается. Уж если Пафнутьев дал нам время... Грех не воспользоваться.

– Воспользуемся, – обронил Заварзин. – Хотя... Возможны варианты.

– Надо кое-что прикинуть. Мне не дает покоя ночной гость. Кто это был? Случайный грабитель? Но целы все замки... Все комплекты ключей на месте...

– Не на крючке ли я, Илья Матвеевич... Вот что меня смущает.

В этот момент дверь открылась и вошла секретарша. Она молча остановилась в отдалении, ожидая разрешения говорить. Голдобов знал, что так просто она не зайдет, когда Заварзин в кабинете.

– Звонят из прокуратуры... Следователь Пафнутьев.

– Нет меня. Так и скажи – нет. И в ближайшие дни не будет. В командировке я. Все.

Но не успела секретарша выйти, Голдобов остановил ее.

– Постой! – Он несколько мгновений сидел набычившись, потом сонно посмотрел в окно, снова поднял глаза на Жанну. – Соедини.

– Правильно, – кивнул Заварзин. – А то потом думай – зачем звонил, что имел в виду.

Голдобов с некоторой опасливостью взял трубку, подержал на весу, как бы прикидывая на вес.

– Слушаю, – сказал он значительно и с долей раздраженности, как может сказать человек, которого оторвали от важного дела.

– Илья Матвеевич? – Голос Пафнутьева, смазанный динамиком, прозвучал в кабинете неожиданно громко. – Приветствую вас! Что хорошего в жизни?

– Простите... С кем имею честь? – Голдобов решил сразу поставить нахала на место.

– О, виноват! Мне показалось, что секретарь доложила... Следователь Пафнутьев из прокуратуры.