Гражданин начальник

Когда Заварзин вошел, он невольно наткнулся на этот его тяжелый невидящий взгляд.

– Поздравляю, Илья Матвеевич... Вас ждет большая радость – следователь Пафнутьев желает с вами познакомиться.

Но тот то ли не слышал Заварзина, то ли не считал нужным ответить, то ли не было в его словах ничего такого, на что стоило бы отвечать.

– Где ты ночуешь? – произнес наконец Голдобов. – Где тебя черти носят по ночам? Ты ведь знал, что я должен подойти?

– В кооперативе задержались с ребятами.

– За упокой невинной души пригубили, – попытался улыбнуться Заварзин, но Голдобов шутки не принял.

– Дерьмо! – произнес он.

– Да? – усмехнулся Заварзин. – Не надо так, Илья Матвеевич, не стоит. – Он опустился в кресло, сжав на подлокотниках побелевшие ладони, словно боясь, что они выйдут из подчинения. – Не надо, – повторил он чуть слышно. – Чего не бывает в жизни... Все может случиться... Сегодня со мной, завтра с вами...

– Может или уже случилось? – с тихим бешенством спросил Голдобов. Он, кажется, окончательно пришел в себя.

– И то и другое, Илья Матвеевич. – Заварзин чаще, чем требовалось, называл Голдобова по имени и отчеству, и были в этом подчеркнутом почтении непокорность, вызов. – Поговорим спокойнее, Илья Матвеевич.

– Ты знаешь, что было в чемоданчике?

– Ты догадываешься, а я знаю.

– Никак «зелененькие»? – усмехнулся Заварзин.

– Не только. И доллары – не самое ценное, что там было.

– Что же, Илья Матвеевич? Что может быть дороже и желаннее? – Заварзин явно шел на нарушение сложившихся отношений. Когда Голдобов соблюдал нормы вежливости, Заварзин терпел. Он знал, кто главный, но оскорбления прямого и сознательного не прощал.

– Там была компра, – негромко и внятно произнес Голдобов.

– На кого? – задал Заварзин вопрос и сразу понял – ответа не будет.

– Там были документы, которые позволяли мне, а значит, и тебе, чувствовать себя спокойно. Что бы ни случилось. Теперь понял, что мы потеряли?

– Как не понять, Илья Матвеевич, – вздохнул Заварзин. – Как не понять.

– Кто мог забраться к тебе в квартиру?

– Официальное правосудие так не действует. Ночью, тайком... Им нужны протоколы, свидетели, понятые, акты изъятия, постановление на обыск. И так далее. Здесь все было иначе.

– Это был обыск или ограбление?

– Кое-что, конечно, похищено. Но так, по мелочи. Однако же есть и признаки обыска. Что-то искали. Причем явно нервничали, взламывать было не обязательно, поскольку рядом, в соседнем гнезде, торчали ключи от этих же ящичков. Такое впечатление, что они нарочно хотели оставить следы, нашкодить... Или же действовали в панике, в спешке, не зная, куда ткнуться.

– Откуда у них твои ключи? – Голдобов изменил направление разговора, изменил и тон. Заварзин понял, что его подозревают.