Наблюдатель

Люди забредают в эту глушь не чаще одного раза в год, поэтому криков о помощи никто не услышит. И даже мертвую Джиллиан найдут очень не скоро. Нет тела – нет убийства. Подозревай – не подозревай, никто ничего не докажет.

Джиллиан еще не оставила планов на побег, но шансы были мизерные. Где-то должны быть люди, даже если сейчас кажется, что они с Тарой одни в целом свете. Можно попробовать каким-то образом раздобыть ключи от машины – вон они, лежат на холодной печке рядом с ключом от хижины; выпали у Тары из кармана, когда она доставала бутылку с остатками минеральной воды. Но Тара стоит рядом, прислонившись к двери. У Джиллиан нет возможности даже сделать шаг в эту сторону.

Тара поежилась.

– Мы никогда не приезжали сюда зимой, – сказала она почти извиняющимся тоном. – Дачный сезон начинался самое раннее на Пасху. Иногда мы оставались здесь на все лето, самое позднее до конца октября. Тогда ночи становились холодными, часто шел дождь и гулять подолгу было невозможно. Но здесь очень красивые места. Девственная природа, так сказать…

– Мы где-то недалеко от Манчестера? – спросила Джиллиан.

Тара кивнула.

– В Дарк-Пик, северной части парка.

Джиллиан вздохнула. Она знала, что Пик-Дистрикт делится на Дарк-Пик на севере и Уайт-Пик на юге. Последний относительно плотно населен, в то время как первый – сплошные болота, тянущиеся на много миль. Иногда сюда забредают люди, ищущие уединения, но только не в это время года. Они на краю света.

– Эта земля принадлежит твоей семье? – спросила Джиллиан.

– Боже мой! – Тара криво улыбнулась. – У моих родителей никогда не было столько денег. Папа держал мастерскую по ремонту велосипедов, продавал подержанные, и это позволяло нам как-то держаться на плаву. Но земля… об этом не могло быть и речи.

– Но…

– Хижина построена незаконно, можно так сказать. Это ничейная земля, и ею никто никогда не занимался. Мои родители как-то путешествовали здесь, еще до моего рождения, и папа отметил это место, сказав, что построит здесь бревенчатый домик. Так он и сделал.

Тара огляделась. Ее лицо приняло сентиментальное выражение.

– Наверное, ты тяжело переживала его смерть, – сказала Джиллиан и, как бы невзначай, дернула руками за спиной. Ей показалось, что скотч на запястьях немного ослаб. Она не рассчитывала освободиться сразу, но, проявив терпение, можно было выпростать руки. Только делать это нужно было очень осторожно. Никаких резких движений. Тара не должна была ничего заметить.

– Он умер от сердечного приступа, – пояснила Тара, и будто тень пала на ее лицо.

Джиллиан почти физически почувствовала ее боль, – спустя десятилетия после смерти отца. Это было почти невероятно.

– Это был самый обычный день, – вспоминала Тара.