Наблюдатель

Думаю, поэтому ей так и не удалось завести подруг. Редко кому под силу долго такое выносить… Это ужасно, то, что я говорю, да? Я не должна говорить о ней плохо. И потом, какой бы она ни была… она не заслужила такой смерти.

Филдер сочувственно посмотрел на Киру. Он видел мертвую Карлу Робертс. Она лежала в гостиной, связанная по рукам и ногам клейкой упаковочной лентой. Убийца затолкал ей в горло скомканный кусок ткани, на поверку оказавшийся клетчатым кухонным полотенцем. Карлу Робертс, с большой вероятностью, вырвало, и она всеми силами пыталась выдавить из себя кляп.

– Что ей, по-видимому, все-таки удалось, – предположил судмедэксперт еще на месте преступления. – Но потом злоумышленник так глубоко затолкал в нее эту тряпку, что женщина захлебнулась собственной рвотой. Ужасная, должно быть, была агония…

Филдер в очередной раз понадеялся, что Кира Джонс не станет расспрашивать его об этих деталях.

– Миссис Джонс, – снова начал он. – Вчера вы сказали, что открыли дверь квартиры матери собственным ключом, поскольку на ваши звонки она не реагировала. Как вы попадали в ее дом до того? У вас есть ключ и от подъезда тоже?

– Да, но дверь в подъезд все равно была открыта. Я звонила в домофон, ждала, потом поднялась на лифте. Снова звонила, в дверь ее квартиры. Наконец отперла своим ключом.

– Вы уже тогда заподозрили неладное?

Кира затрясла головой.

– Нет. Я ведь не предупреждала, что приду. Мамы могло просто не оказаться дома. Она ведь иногда гуляла, ходила в магазин… Я думала дождаться ее в квартире.

– У кого-нибудь, кроме вас, есть ключи от этой квартиры?

– Нет, насколько мне известно."

"– Судя по всему, – продолжал Филдер, – ваша мать сама впустила убийцу. Не обнаружено никаких следов взлома. Конечно, пока рано делать окончательные выводы, но вполне возможно, что ваша мать его знала.

Глаза Киры наполнились ужасом.

– Она… его знала?

– Что вы можете сказать о ее знакомых?

Филдер заметил, что на глаза Киры снова навернулись слезы, которые ей на этот раз удалось сдержать.

– Собственно… у нее их не было. В этом и состояла проблема. Мама жила в полной изоляции. В тот вечер, когда мы в последний раз говорили с ней, я упрекала маму в этом. Что она не заводит подруг… ничего не делает для того, чтобы они у нее были. Мама терпеливо выслушала, но у меня не сложилось впечатления, что что-то изменится.

Филдер кивнул. Это вполне вписывалось в общую картину. Если у человека есть друзья или знакомые, его десятидневное отсутствие вряд ли останется незамеченным.

– Как давно ваша мать вышла на пенсию?

– Пять лет назад. После развода она устроилась на работу в аптеку, но там ей не очень нравилось. В конце концов в шестьдесят лет она вышла на пенсию.