Наблюдатель

Определенно, это происшествие изменило Люка Палма.

Тара упрекала Джиллиан, что та не позвонила в полицию:

– Это обязательно нужно было сделать! Они должны знать, когда происходит что-то подобное.

– Но я совсем не уверена, что что-то вообще произошло, – пыталась объяснить Джиллиан. – Я как будто увидела тень на кухне, но могла обознаться. Мы с мистером Палмом обыскали весь дом и никого не нашли.

– И тем самым уничтожили все улики, какие только могли обнаружить криминалисты… Не очень умно с вашей стороны.

– Я чувствовала себя глупо, – продолжала Джиллиан и наотрез отказалась связаться с полицией сейчас, как это предложила Тара. – Нет, они будут обвинять меня в том же, что и ты. Я слишком устала и не хочу выслушивать ничьих упреков. Я просто больше не могу."

"Тара сдалась. Набрала подруге ванну, заказала пиццу и достала из холодильника две бутылки пива. Джиллиан была благодарна ей за понимание. Настоящей размолвки на этот раз не случилось, но обе слишком хорошо помнили недавнюю ссору из-за Джона Бёртона.

– Джиллиан, – сказала вдруг Тара. – Прости меня за то, что я так тогда отреагировала. Я испугалась. «Принуждение к половому акту» – какая женщина внутренне не содрогнется при этих словах? Я просто не могла тебя понять и тем самым заставила уйти отсюда. Все это время я хотела позвонить тебе, чтобы сказать, как жалею об этом…

– Ничего страшного, ведь теперь я снова с тобой, – ответила Джиллиан. – От меня не так-то просто избавиться.

– Двери моей квартиры всегда открыты для тебя.

– Я так испугалась, – продолжала Джиллиан. – То есть, с одной стороны, я чувствовала себя глупо. Но с другой – разве полиция не предупреждала, что убийца может вернуться за мной? Ты считаешь это абсурдом?

Тара опустила вилку с кусочком пиццы, который так и не донесла до рта.

– Нет, я не считаю это абсурдом, хотя мне очень хотелось бы так думать. Тем не менее… – Тара отодвинула коробку с пиццей и подалась вперед; она выглядела пугающе серьезной. – Я прокурор, Джиллиан, и лучше знаю мир, который сейчас кажется тебе таким абсурдным. Это твоя первая встреча с насилием и безумием, и у меня сложилось впечатление, что ты пытаешься с этим справиться, списав все на разгул твоей собственной фантазии. Что, как ты сама понимаешь, сработать не может, потому что твой муж, которого убили, был реальным человеком, из плоти и крови. Не преуменьшай опасность, даже если от этого тебе становится легче. Отрицая реальную опасность, люди делаются беспечными. Ты вернулась в свой дом, чего делать не следовало. Мне вдвойне тяжело это признать, потому что отчасти в этом виновата я. И сделаю все возможное, чтобы подобное не повторилось.

– Теперь я в безопасности.