Набери мой номер ночью

Я не стонала, а запрокинула голову и просто содрогалась от каждого толчка, уже вообще не надеясь вынырнуть из этих волн, которые перекрывали друг друга внахлест. Вероятно, меня начало отпускать, раз я явственно ощутила и его судорогу, прошившую сразу оба тела. Он вышел не сразу, сначала отдышался в мою шею. А потом подтянул меня выше, уложил на подушку, обнял и тоже затих, не озаботившись тем, чтобы укрыть нас. Ничего он не говорил. И правильно, я все равно не услышала бы.

Вряд ли я утром смогу проснуться, если проваливалась в сон, как в обморок. Последней моей мыслью было то, что я не зря боялась этого человека и его наклонностей. Это же просто немыслимо, когда я сама... вообще никакого самоконтроля.

Глава 21

Глаза открывать не хотелось, хотя я чувствовала его дыхание на лице. Не спит уже — смотрит с расстояния сантиметров в десять. И, боюсь, стоит мне только пошевелиться, как я положу начало целому воскресенью, которое может превзойти предыдущую ночь. Не то чтобы мне совсем этого не хотелось, но я вообще никогда не любила с размаха нырять в ледяную воду.

— Ма-а-аша… — позвал протяжно. Понял, что уже не сплю.

Ответила тем же тоном:

— Ма-а-астер…

— Сейчас-то Кир, — поправил он и этим самым влил в меня лошадиную дозу храбрости. Я сразу распахнула глаза и увидела его лицо именно там, где ожидала.

Некоторое время просто смотрела. У него глаза карие, но сильно меняющиеся в зависимости от настроения. Они то прищурены — и тогда меня обязательно будут отчитывать; то черные из-за расширенных зрачков — и тогда меня или прижмут собой к стенке, или к ней же привяжут; а то — как сейчас и что бывает чаще остального — искрящиеся весельем. Наверное, мне нравятся любые, хотя только последние позволяют вести себя более раскованно, чем я и воспользовалась:

— Ты просто… ужасен. Я всегда это знала, но знать и прочувствовать на своей шкуре — совсем разные вещи."

"— Ага. Еще скажи, что тебе не понравилось.

— Ты сделал из меня нимфоманку! — я начала заливаться краской от этого признания вслух. Ну, а что, несколько часов назад я фактически набросилась на него в голодном желании.

— Вряд ли. Это было бы слишком прекрасно, Маш, — он, в свою очередь, и не думал тушеваться. — Но мы будем над этим работать.

— Не надо работать! Я и такой себе нравлюсь!

— И мне.

Я проигнорировала признание — когда ругаешься, лучше не скатываться в ваниль.

— Это было жестоко, — я продолжала обвинять.

— Ничего подобного. Кстати, отложенный оргазм всегда сильнее обычного. И заметь хотя бы, что я вчера не стал тебя долго мучить — пожалел.

Я приподнялась на локте и охнула. Мы оба до сих пор без одежды. Потянула на себя угол покрывала с другой стороны, но его явно не хватало, чтобы все прикрыть. Да и ладно. Пусть сам смущается — я тоже всего его вижу.