Наагатинские хроники

– Не успел толком ничего осмотреть, – с досадой сказал он. – Ещё одна лавина сошла, и там в вышине продолжает гудеть.

Острое чувство вины заставило Иллазу сжаться. Что она скажет маме Миирики? Что она скажет Диришу? Можно ли ей жить после такого?

– Ночевать здесь будем, – решил Вааш, хвостом выгребая из пещеры осколки льда. – Эй, Ссадаши, а это на тебе что? Ночнушка? Ты б ещё шёлковый халатик надел, олух!

– Чего тебе не нравится? – Ссадаши с недоумением осмотрел свою длинную рубашку.

Вааш чуть не сплюнул от досады.

– Длина, – процедил он. – Коротковато. Ползи давай, грей девчонку.

Ссадаши покорно сел рядом с Иллазой и беззастенчиво подгреб её к себе ближе. Одна его нахальная улыбка, и девушка думать забыла о всех своих горестях.

Иллаза украдкой, из меховых складок шубы, посмотрела на профиль юного наагалея. Сейчас он не казался ей слишком женственным или слабым. Наоборот, сердечко сладко замирало при одном взгляде на ехидно прищуренные глаза, точёный профиль и неожиданно жёсткую складку губ. Девушка не могла понять, как позволила этому хитрецу обмануть себя и сразу не увидела его истинное лицо.

Ссадаши заметил взгляд девушки и, облизнув бледно-розовые губы, насмешливо ей подмигнул. Нагиня вспыхнула и поспешила спрятать лицо в шубе.

– Эй, Вааш! – позвал друга парень. – Подползай к нам. А то тут зябко.

Иллаза почувствовала лёгкое раздражение. Ей совсем не хотелось, чтобы с ними рядом ложился кто-то ещё. Было приятно тешить себя иллюзией, что она лежит в руках понравившегося мужчины, и рядом больше никого нет.

Вааш плюхнулся с другой стороны, и девушка оказалась зажата между ними.

– Тебе, может, шубу одолжить? – заботливо поинтересовался Вааш у Ссадаши. – Задубеешь же.

Ссадаши широко ухмыльнулся и подтянул сползшую девушку повыше, себе на грудь.

– Вааш, в этой пещере я единственный, кто не мёрзнет, – уверенно заявил он и прикоснулся к ладони недоверчиво хмурящегося нага.

Брови Вааша удивлённо взлетели вверх, когда он почувствовал обжигающе горячие пальцы парня.

– Я своего яда наглотался, – объяснил Ссадаши. – Отравиться не отравлюсь… ну не должен. Но при большой концентрации яда организму приходится прилагать больше усилий для его нейтрализации, и он разогревается.

– С огнём играешь, – Вааш неодобрительно покачал головой. – Тебя надолго не хватит. Загремишь потом к Эошу, и он с тебя шкуру за подобное снимет.

– Не загремлю, – несмотря на наглую улыбку, заявление вышло несколько неубедительным.

– Эх, идите сюда, погрею вас!

С этими словами Вааш грёб и Ссадаши, и Иллазу в охапку и притянул к себе. Девушка только сдавленно пискнула, а Ссадаши возмущённо зашипел и попытался вырваться из объятий друга. Вышло у него это не с первой попытки.