На зоне

Время от времени он останавливался, чтобы перевести дыхание, но, вспоминая о раненом Николае и обгоревшем трупе капитана, тут же снова заставлял себя бежать. Когда лес начал редеть и впереди замелькали огни, он уже совсем обессилел. Заплетающимися ногами ступил на Ленинградское шоссе и в изнеможении сел на обочине. Через полчаса его, почти без сознания, подобрала машина военного патруля. Офицер, сидевший рядом с водителем ГАЗика, внимательно изучил его документы, выслушал сбивчивый рассказ и, ни секунды не раздумывая, приказал ехать за раненым.

Когда милицейский ГАЗик прибыл на место происшествия, Николай был в глубоком обмороке. В машине он пришел в себя, и, еще до того как оказался на операционном столе в Химкинском военном госпитале, на ноги по тревоге были подняты все милицейские и гаишные подразделения Северного и Северо-Западного округов. Был объявлен розыск опасного преступника, крупного рецидивиста. А поскольку в сообщении, разосланном по отделениям, было добавлено, что два часа назад преступник зверски убил милиционера, коллеги последнего, невзирая на предпраздничное настроение, со всем профессиональным рвением и ненавистью кинулись разыскивать убийцу.

ГЛАВА 19

Настроение у генерала Сидорова накануне Нового года было преотличное. Сегодня вечером наконец-то закончилась сложнейшая многоходовая операция по поимке крупнейшего воровского авторитета, хранителя российского общака, вора в законе по кличке Варяг, или, как он предпочитал себя именовать, Владислава Геннадьевича Игнатова. Операция в целом была крайне рискованная и, как считали наверху, почти что безнадежная. Впрочем, почему же безнадежная? Он, Иван Васильевич Сидоров, так не считал. Да, Варяг хитрый, изворотливый и опытный «законный вор». Да, за ним мощные тылы. Над ним крепкая крыша. Но ведь вот уже почитай полгода как идет постепенный и неуклонный разворот государственного корабля на сто восемьдесят градусов. На поверхности мутного моря российской политической жизни царит вроде бы штиль, изредка нарушаемый легким бризом. Но на глубине идет нешуточная битва, столкновение могучих течений. Кто – кого. Этот вечный российский вопрос наконец-то стал решаться в их пользу. За последнюю неделю Варяг, можно сказать, лишился всех своих надежных защитников. Более того, после гибели академика Нестеренко он вообще стал марионеткой, у которой перерезали одну из главных ниточек. Руки-ноги беспомощно повисли, голова болтается. Скрючился парень. Еще две-три нити обрубить, а этим ребята уже занимаются, и хана: останется только подобрать с пола. Вот мы и подберем.

В Шереметьево прошло все как по маслу."

"Генерал усмехнулся, довольно потирая руки.