На зоне

Кто сегодня в России не вор? Только тот, кто не может украсть! Россия – это машина, которая раскрутилась, и остановить ее непросто. Но он знает, как это сделать. И сделает! Уже столько проведено работы: осталось лишь все состыковать и дать команду действовать.

Но кто-то пытается опередить его. В записке Майкл четко указывает источник. Но почему никаких подробностей?"

"Видимо, Майкл не мог рассказать ему всего, что знал. Когда они разговаривали по телефону, он Предложил встретиться, обещал сам прилететь в Сан-Франциско. Потом перезвонил в гостиницу, извинился, что приехать не сможет, и даже вкратце отказался изложить суть дела. А суть была настолько же удивительна, насколько и тревожна: мистера Игнатова, Варяга, должны были убить в тюрьме. Собственно, для этого его и арестовали. Обвинение в убийстве – обычная подставка, всего лишь повод, чтобы посадить за решетку, а там втихаря с ним покончить. Покончить не в России, где весь воровской мир поднимет страшную бузу, а именно в США, и все списать на америкашек. Почему? Скорее всего Майкл этого не знал. Поначалу и самому Егору Сергеевичу казалось, что это просто мафиозная разборка, месть американских итальяшек. Но нет, «коза ностра» не так уж и сильна и не настолько изобретательна, чтобы отправлять неугодных в федеральную тюрьму, а потом с таким трудом убивать их среди тюремных решеток Значит, не мафия. Но и просто так ничего не происходит. Значит, все же был отдан приказ. И из очень высокой инстанции. Кем? Остается лишь догадываться. Но раз сигнал поступил от Майкла из ФБР, значит, здесь не обошлось без политики.

Теперь все стало ясно! Из коротенькой записочки, переданной ему в аэропорту перед самым вылетом, следовало, что приказ был отдан в Москве. А значит, в Москве кто-то готовился к смене власти? И задействовал для этого даже свои американские контакты? Неофициальный канал связи с ФБР? Значит, они готовы действовать ва-банк, если решили убрать смотрящего по России. И косвенным образом этот удар наносился по нему, Егору Нестеренко. Значит, после возвращения из Парижа надо будет немедленно делать большую «зачистку местности».

…Стюардессы начали развозить аперитивы. Нестеренко выбрал красное бордо. Он любил красные вина, хотя знатоком себя назвать не мог. Оказываясь за границей, он не отказывал себе в удовольствии отведать редкие сорта вин, которые никогда не появлялись в московских магазинах. К тому же, как говорили ему знакомые французы, все равно даже лучшие бордоские марки, доезжая до России, утрачивали свой тонкий букет и вкус.