На зоне

Большинство заключенных впервые участвовали в бунте, а те, кто поопытнее, подсказывали, где следует возводить баррикады и откуда ожидать прорыва вертухаев. «Питомцы» Щеголя трудились наравне с остальными.

Мулла обвел взглядом раскуроченные ограждения и пробормотал:

– Скоро начнется самое интересное.

ГЛАВА 52

Александр Беспалый молча слушал доклад дежурного офицера. Такого поворота событий он никак не ожидал. Из доклада следовало, что заключенные уже успели захватить большую часть территории лагеря и скоро нагрянут в служебные помещения, чтобы самолично проверить барина на крепость. Что-то он все-таки не учел и теперь вот придется хлебать невкусно заваренную кашу.

– Заключенные перегородили тротуары баррикадами, поломали заграждения, разорили промзону, – перечислял раскрасневшийся старлей – крепкий мужик лет тридцати.

– А тогда на хрена ты на зоне нужен? – вполне дружелюбно поинтересовался Беспалый. Он с сожалением подумал о том, что с полковничьими погонами придется погодить, но надо сделать все от него зависящее, чтобы и старлей никогда не дотянул до капитанской перекладины.

– Товарищ подполковник, это произошло так неожиданно…

– А кто должен ожидать, если не дежурный офицер, голубок ты мой сизый? – Самое смешное, фамилия офицера действительно была Голубок. – Поднять всех, раздать боекомплект. Еще не хватало, чтобы они, блядь, сломали ограждения.

Стрелять в каждого, кто посмеет подойти к запретке. Тебе все ясно?

– Так точно, товарищ подполковник!

– Усердия не вижу. Бегом – исполнять! Старший лейтенант резко повернулся и поспешил к двери.

Беспалый накинул китель, поправил у воротника неровные складки и зло выругался:

– С какими только мудаками приходится служить, подобрали их черте знает откуда, мать твою!

Он едва не поддался первому порыву: а может, выйти к бунтовщикам? Такие отчаянные выходки действуют отрезвляюще даже на самых строптивых. Но вовремя одумался – среди восставших немало найдется охотников швырнуть в ненавистного барина заточенный прут. И Александр Беспалый с невольным уважением подумал об отце, который одним своим появлением усмирял законных воров. Обидно вот что: не сумел он вовремя отреагировать на донесения Щеголя, который не единожды докладывал о зреющей смуте. А теперь…

Во всем этом деле был еще один очень неприятный момент – объяснение с начальством, и Беспалый невольно поморщился, подумав о том, с какой бранью на него обрушится генерал Калистратов. Затягивать с сообщением тоже не стоило. В колонии наверняка есть «доброхоты», которые сообщают в Москву о каждом его шаге.

Вернулся дежурный офицер – вошел без стука, чего раньше за ним не наблюдалось, и доложил:

– Товарищ подполковник, ситуация начинает выходить из-под контроля.