На зоне

От здания суда отъезжал «воронок», в котором увозили только что осужденного на десять лет Владислава Игнатова.

Все, сгинул парень, подумал Миронов. Погубил я тебя!

ГЛАВА 33

Тормоза заскрежетали, и локомотив, шумно выдохнув в стужу колесные пары, остановился.

– Приехали, голубчики, – злорадно проговорил подполковник Беспалый и выплюнул остаток папиросы себе под ноги. Чинарик проделал в воздухе великолепное тройное сальто и воткнулся изжеванным концом в свежевыпавший снег, а красный уголек – маленький злобный вулкан – пыхнул серым дымом и потух навсегда. – Я их научу любить свободу! – процедил подполковник сквозь зубы и уверенно двинулся в сторону остановившегося состава."

"Вдоль узкоколейки, с автоматами в руках, выстроился взвод солдат – это было первое оцепление, а всего лишь в нескольких шагах от него, впритык к эшелону, удерживая яростно рвущихся собак, стояло второе.

Солдаты успели изрядно промерзнуть на двадцатиградусном морозе, но, проклиная в душе опостылевший край, въедливых командиров и матерых уркаганов, стойко продолжали нести тяготы срочной службы.

Собаки надрывались от лая, неустанно рвались вперед, как будто хотели искусать стальные колеса локомотива, но строгие хозяева то и дело усмиряли овчарок, охаживая их концами поводков по спине, как нерадивую скотину.

С подножки локомотива, прямо в глубокий снег, спрыгнул молодой розовощекий капитан. Он отряхнул рукавицей приставший к голенищам снег и бодренько поднял руку к ушанке, крепко завязанной под подбородком.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Как видите, прибыли вовремя, ни на минуту не задержались.

– Хвалю, – Беспалый стянул рукавицу и крепко пожал протянутую ладонь. – А то при таком морозе дожидаться, так до пенсии не доживешь.

– Ну вам-то уж грех жаловаться, Александр Тимофеевич! Здоровье у вас медвежье…

– Сколько в эшелоне?

– Немного. Двести пятьдесят душ. Ну и намучился я с ними! Один раз чуть эшелон не перевернули.

– Как же это они так? – усмехнулся подполковник.

– А вот так! Стали бегать от одной стенки вагона до другой, грелись, и так раскачали вагон, что он едва под насыпь не опрокинулся. Сами бы, конечно, угробились, но и солдатиков бы покалечили. Только автоматными очередями и сумели их успокоить. Слава Богу, отмучился. В этот раз, как никогда, устал. Эта компашка, товарищ подполковник, вам сюрпризов еще наприподносит, попомните мое слово.

– А я с ними вошкаться не собираюсь, загоню их сей же час в «сучью» зону – там их пускай научат хорошим манерам!

– Вы, Александр Тимофеич, прямо весь в батю, ничем вас не проймешь. У меня вот так не получается.

– Ничего, капитан, послужишь у меня, и у тебя выйдет: не можешь – научим, не хочешь – заставим.