Запрет на вмешательство

Руки унтер-офицера были связаны ремнем, и вид он имел весьма бледный.

— Мы наткнулись на него при отходе, — пояснил капитан, — висел на своем парашюте, зацепившись за крону дерева, и не подавал признаков жизни. Мы его сняли — думали документы забрать и карту, если есть, а он возьми и в себя приди. И как начало его выворачивать, я еле увернуться успел.

— Химии надышался, которой немцы патроны для противотанкового ружья снаряжают, — пояснил я. — Видимо, удачное попадание было, раз заряд сработал штатно. Вы его допрашивали, товарищ капитан?

— Как смог, — пожал плечами Щеглов, — с немецким у меня туговато. Что-то знаю, конечно, но этого явно недостаточно.

— Разрешите, я с ним предметно побеседую, товарищ капитан?

— Ну, давай, тем более что по большому счету это твой трофей, — усмехнулся Щеглов, — может, что полезное и расскажет.

— Имя, звание, номер части, — повернулся я к пленному члену экипажа «Юнкерса».

Майор Эрих фон Шлиман вынул из картонной папки листы с протоколом опроса командира одного из батальонов сто двадцать пятой пехотной дивизии, понесшего большие потери при попытке уничтожения крупной рейдовой группы русских. Потери казались действительно чрезмерными, но в итоговом документе полевой комиссии, расследовавшей этот инцидент, использовался именно термин «опрос», а не «допрос», а майор Тилль назывался «командиром батальона», а не «бывшим командиром», то есть по результатам расследования комиссия не нашла в его действиях ни преступления, ни некомпетентности, ни даже халатности.

— Герр оберст, как я понял, комиссия сочла, что майор Тилль столкнулся в этом лесу с чем-то настолько необычным, что это полностью оправдывает понесенные его батальоном потери?

— Все верно, Эрих, но ты читай дальше, я подожду. И называй меня Генрихом, наша беседа пока носит неофициальный характер.

Майор кивнул и перевел взгляд на строки протокола.

— Неожиданно высокая точность огня даже на дистанциях, вдвое превышающих все принятые нормы для прицельной стрельбы из данных видов оружия, — Шлиман прочел вслух заинтересовавшую его фразу и заскользил взглядом дальше по тексту. — Эффективная стрельба с позиций, полностью закрытых листьями и ветками такой плотности, что сквозь них не видна вспышка на дульном срезе оружия… Это мистика, какая-то, Генрих. Комиссия этому поверила?

— Не торопись, сам все поймешь, — усмехнулся полковник, — там дальше будут еще показания других людей, в том числе отчеты моих подчиненных, в которых я уверен на все сто процентов.

Майор быстро досмотрел протокол опроса командира батальона, в котором больше ничего особо интересного не встретилось, и перешел к следующим документам.

Дальше шли показания пилотов люфтваффе, причем и истребителей, и бомбардировщиков.