В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Злой! По глазам видела. Нервно поправляя галстук, он смотрел на девушку-репортера так, будто хотел ее сожрать или сжечь прямо на том же месте. Она явственно ощущала этот негатив, потому как невольно отошла от мужчины на шаг. И правильно! От такого вообще убегать нужно.

– Мистер Илистрон, поделитесь планами вашей корпорации относительно станции «Ойкон». – Голос девушки звучал взволнованно.

– Мы, взвесив все за и против, пришли к единственному правильному решению – не рисковать экипажем спасательного корабля…

На экране продемонстрировали огромный марсианский межзвездник. Перед ним, словно по команде, замельтешили спасатели в бирюзовых жилетах, на пустом месте изображая бурную активность.

– У нас полная готовность, – снова заговорил за кадром отец. – Как только моя дочь выяснит, что же произошло на станции, я отдам приказ на старт. Сразу три корабля покинут пределы нашей системы и устремятся к Ойкону. Мы не жалеем средств на такого рода операции. Нужно разобраться во всей этой ситуации до конца, чтобы пресечь в будущем даже возможность подобных трагедий.

Картинка сменилась, и на экране снова появилось изображение парковки Илистрон-хауса.

– А почему именно ваша младшая дочь? Это ведь предельно опасно.

Отец, будто ожидая этого вопроса, просиял, продемонстрировав ровные белые зубы.

Акула бесящая!

– Проект целиком и полностью принадлежит ей. – Услышав эту фразу, я как-то опешила. – В корпорации «Илистрон» каждый руководитель головой отвечает за свои детища. Кому же лететь, как не ей?!

– Он сейчас практически на всю систему обвинил вас, – пробормотал Друз.

Я кивнула, сглатывая вязкую слюну.

– Разве проект ваш? – Ан оторвал взгляд от голоокна и посмотрел на меня. Я видела свое отображение в линзах его очков. Бледная, волосы растрепанные. – Лидия?

– Нет, Друз, не мой. Только разработка чертежей зданий и коммуникаций.

– Но зачем же он делает такие публичные заявления?

Зачем? А тут дураком нужно быть, чтобы не понять, для чего все это представление.

– Кто-то должен ответить, Ан. Нужен козел отпущения. Или коза.

– Но вы же его дочь!

– И тем выше жертва с его стороны. – Я не удержалась и цинично хмыкнула.

Отец всегда был таким. Любил только себя, все остальные – расходный материал. Даже Мамлиза нужна была ему исключительно как яркая картинка рядом.

Что-то вроде спектакля вроде: вот я, а вот моя богатейшая корпорация.

Смотрите, это личный небоскреб.

Это красавица дочь – наследница.

Вот бывшая жена – модель. Мы с ней вроде как в разводе, но какие у нас шикарные отношения. Но все же я обеспеченный успешный холостяк.

Вторая дочь? А это… Да бог с ней, вы гляньте, какая у меня коллекция магнокаров.

Вот в этих нескольких предложениях вся суть моего папаши.