На высоте

Андрей затарился хорошо, и теперь я могу завалить пленниками хоть весь осколок.

Электронику отложил пока в сторону, ибо с ней разбираться придется кому-то другому. У меня есть знакомые, но до них дозвониться пока не получится. Это будет делать Андрей, так как все мои телодвижения сейчас под пристальным присмотром полиции. Уверен, прослушиваются вообще все мои контакты.

Далее самое главное, ради чего всё это и задумывалось. Веревка мне была нужна не для связывания пленников, и уж тем более не для того, чтобы их вешать на доме. Страха эти ребята в любом случае не знают, и можно даже не пытаться.

А вот пригласить гостей вполне реально. Узлы вязать я умею, но процесс это не быстрый.

— А давай сначала ты отца своего сюда приведешь? — отвлекся я от узловязания, — это у меня надолго затянется, а у тебя, я так понимаю, дело не терпит. В принципе можем отсюда свинтить в любой момент, если что.

Оно тут же поднялся на ноги, и собрался, было, убежать, но в последний момент я его окликнул.

— Только чтобы никто больше не знал. А в идеале вообще глаза ему завяжи. Сам справишься?

— Да, он пока еще ходит. Я только недавно заходил проведать, — потерянным голосом ответил он, и после моего кивка скрылся в прозрачном мареве портала.

— Помощница. — Как только парень скрылся, я бросил свое занятие, и подошел к столбу.

— Что опять? — возмущенная, словно я оторвал ее от каких-то важных дел девушка, появилась передо мной, уперев руки в бока.

— Я же правильно понял, что осколок может восстанавливать не только травмы, но и от болячек поможет? — может и поздно, но всё же уточнил я.

— Верно, да. Я, если что, всё слышала. Пусть приводит. Будет дороже, причем намного, так как ваши болезни пока отсутствуют в базе данных, но нынешнего баланса должно хватить. — сжалилась надо мной она.

— Спасибо, больше не отвлекаю, — кивнул я растворяющейся в воздухе бывшей. Даже привыкать к ее образу начинаю. Какая-то ностальгия что-ли.

Андрея пришлось подождать. Его не было где-то час, но я даже не начал волноваться, так как полностью ушел в работу. Теперь, узнав, что помочь его отцу получится в любом случае, я перестал страдать от мук совести.

От работы меня отвлек лишь тактичный кашель Андрея. Он появился совершенно бесшумно, и встал, придерживая под руку слегка сгорбившегося старика. Выглядел тот неважно. Глаз его не видно, так как на них черная повязка, но по впалым щекам и нездоровому цвету кожи можно сказать, что жить ему оставалось не долго.

Мы уложили его на лавку, и я снова обратился к помощнице.

На этот раз ценник и правда вырос. Только за диагностику она потребовала пятьсот единиц энергии. Обезболивание так же обошлось в единичку, плюс еще две улетело на поддержание организма.

Пациент сразу задышал ровнее, и уснул.