На все руки доктор

— Вы с Костадином безумцы! Как могли так рисковать, да еще и Замира с собой потащили⁈ И все втихую, не спросив разрешения у старших!

Дафина поняла, что глупо проболталась и покраснела."

"— Вообще-то это Замир уговорил нас пойти с ним.

— Верно матушка Коко говорит, что хворостина по нему плачет! По всем вам!

Мне было непривычно видеть, как возмущается Марика. Она мне казалась такой мягкой, покладистой и милой. Даже голоса ни разу не повысила.

— Ты сначала догони, — усмехнулась Дафина.

— Бесстыжая, — покачала головой многодетная мать, но было видно, что всерьез она не злится.

Сейчас я как никогда почувствовала себя частью их семьи. Жаль, что приходится притворяться, всегда любила честность.

Вдруг экипаж подпрыгнул на кочке, и мы, дружно охнув, схватились друг за друга.

— У меня чуть сердце не выскочило. Хотела бы я иметь магоход, они ездят плавно и бесшумно, их даже запрягать не требуется, — прокомментировала Дафина.

— Они слишком дорого стоят, но я тоже не прочь хотя бы покататься на этом чуде. Может, когда-нибудь и сбудется.

Интересно, о каком чуде техники они говорят? Я ничего не понимала, но слушала и кивала с умным видом.

Потом дорога повела нас вдоль Благодатной — довольно крупной деревни. Еще на подъезде я услышала заливистый лай собак, а на лугу, что раскинулся по левую руку, паслось стадо коров.

— Э-эй! А ну-ка в сторону, голытьба! Не видите, благородных нейр везу! — проорал возница.

Я ехала спиной вперед и не видела, что происходит. Экипаж замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Остановились и наши сопровождающие.

— Что там? — Марика вытянула шею.

Я обернулась и залезла на сиденье коленями, чтобы лучше видеть. По дороге рассыпалась толпа мальчишек, они голосили, как воробьи:

— Это все он, уродец!

— Разлегся прямо на дороге, благородным нейрам проехать не дает!

— Верно! Кнутом его, кнутом!

— Уродец хромоногий, пшел отсюда! Собака сутулая!

Нейт Парами спешился, а следом из экипажа вывалилась и я. Вывалилась в буквальном смысле слова, запнувшись о подол и едва не вспахав носом землю. Зачем придумали такие длинные юбки?

— Олетта, ты куда? — Дафина высунулась и попыталась поймать меня за рукав. — А вдруг там опасно?

— Нейра Олетта, полезайте обратно! — гаркнул возница. — Я сейчас живо разберусь, — и начал разматывать кнут, но нейр Парами остановил его жестом.

— Не надо, это просто ребенок, — произнес тихо, но уверенно.

Происходящее мне решительно не нравилось. Я обошла экипаж и увидела того, кого самозабвенно дразнили мальчишки. Паренек лет двенадцати, а может даже пятнадцати — кто их, таких чумазых и худых, разберет, — в разодранной рубахе и грязной курточке пытался закрыться от жгучих насмешек. Поодаль валялись грубые деревянные костыли.