На все руки доктор

Его следы затерялись в лесной глуши, даже старики не помнят его точное расположение, только примерное. Но это именно та территория, которая должна была стать приданым Олетты.

Я несколько секунд простояла в задумчивости, не зная, как относиться к словам Кокордии.

Для меня магия пока еще была чем-то чужеродным. И пусть в этом теле когда-то горело два дара, я не ощущала ничего особенного.

Графиня смотрела с ожиданием, пытаясь найти в моем лице ответ — поверила я или нет?

— Какая польза от этого источника? — я опустилась на кровать напротив Кокордии и уложила на колени подушку, готовая внимать.

— Говорили, что именно благодаря ему наш род обладал такой силой и был столь славен. Он исцелял любые болезни, чья основа завязана на магии, он делал мага даже с посредственным даром настоящим искусником. Он многократно увеличивал резервы магии внутри тела, позволяя творить сложные заклинания. А еще его воды продляли жизнь и исцеляли даже безнадежно больного человека, — она вздохнула и прикрыла глаза. — А теперь ничего не осталось. Ни волшебного источника, ни славы, ни силы, ни ценнейшей библиотеки. Даже чести не осталось, потому что ее у нас нагло отняли.

Я сделала в памяти пометку разобраться с обвинением Готаров, а еще с местными законами. Интуиция подсказывала, что не все так просто.

— Довольно уже расплачиваться за мифический грех твоего брата. Новое поколение Готаров точно не имеет к этому отношения. Да, пусть у твоих внуков, кроме Олетты, не проснулись способности целителей, но Костадин — маг воды, а Дафина — земли. У них может быть хорошее будущее.

— Нужно, чтобы король официально простил наш род, иначе ничего не получится, — сварливо проговорила Кокордия и оторвала торчащую ниточку с края рукава. Платье ее было старым и выцветшим. — Твой старший брат, муж Марики, собирался заняться этим вопросом, но от него уже пару лет как ни слуху, ни духу.

Странные дела творятся. Сначала с Олеттой беда случилась, брат исчез непонятно куда.

Я застыла как громом пораженная.

Поняла, что в какой-то момент начала воспринимать себя как неотъемлемую часть семьи Готар. Даже брата Олетты вдруг посчитала своим, а в груди шевельнулось смутное тепло.

— Вы расследовали его пропажу?

По молчанию Кокордии я догадалась, что никто ничего не делал.

— Тогда расскажи, что было дальше с Олеттой. И как получилось, что девочка стала немой. Или она была такой от рождения?

— Ясное дело, что выдать Олетту замуж после того, как у нее обнаружился запретный дар, мы не могли, — графиня оживилась и продолжила рассказ. — А Савадам сообщили, что отдали девочку в служительницы Пресветлой Матери, нашей дорогой богини. И теперь она не может стать ничьей женой, поэтому договор отменяется.

Савад бушевал долго.