На волоске

— Хорошо, - я приняла корзину и рассмотрела в ней несколько тюрючков ниток с отливом, явно шелковых, и несколько матовых нитей, пара деревянных баночек с хорошо подогнанными и плотно заткнутыми через ткань крышками, иглы и какие-то незнакомые мне крючки.

— Я подумала, что пригодится все, чем пользуются швеи, - заметив то, как я рассматриваю содержимое корзины, сказала Фалея.

— Да, но, если мне что-то потребуется еще, я должна вам сказать, иначе, будет долго или же вовсе невозможно, - без эмоций ответила я и посмотрела на Палию, к которой уже подошла Кали.

Та вертела глазами то на нас, то на Кали и иногда, словно случайно, посматривала на хозяйку – она явно не понимала, что здесь происходит.

— Лучше, если ты сделаешь все правильно сама, - заявила Фалея и встав с подушек повернулась к Палии: - Сегодня ты отдашь свои волосы, Палия, но, если хоть кто-то узнает об этом, я отрежу тебе язык и отправлю убирать за скотом, - проходя мимо девушки, она просто довела до ее сведения факт, с которым Палии просто нужно было согласиться.

— Как? Зачем? Волосы – моя красота и моя высокая цена, ридганда, - Палия была так растеряна, что, вопреки правилам, которые она неукоснительно соблюдала, теперь просто таращилась на хозяйку непривычно широкими глазами.

— Это не твое дело, и если ты будешь противиться, будет хуже, - тем же спокойным тоном ответила Фалея."

"Кали расплетала ее волосы, а та сидела как истукан, но не от страха, а оттого, что просто не верила в происходящее. Я вынула из корзины ножницы, и они оказались достаточно увесистыми, но не настолько, как я подумала вначале, увидев их. Хорошо лежали в ладони, имели одну рабочую сторону, и даже по звуку, который издавали две соприкасающиеся остро заточенные пластины, я понимала, что заточены они просто идеально.

— Вчера вечером мы помыли их особо тщательно, и теперь они будто шелк, - развязывая веревочки, которыми были перевязаны локоны через каждые сантиметров десять. Кали не заплела их после мытья, как я и просила, чтобы не оставалось волн.

— Прошу вас, не надо, - я увидела, как ничего не выражающее лицо Палии вдруг исказила гримаса ужаса, и слезы брызнули из ее глаз, но она продолжала сидеть недвижимо.

— Палия, только не двигайся, иначе ты все испортишь, - сказала я и подошла к ней. Крита смотрела на это с таким ужасом, будто мы собирались не остричь девушку, а пустить ей кровь этими ножницами. Я повернулась к ней и твердо сказала: - Ты будешь перевязывать очень туго локоны, которые будет держать Кали, - та лишь мотнула головой и подошла за мной.

Я вдруг поняла, что в моих руках сейчас инструмент для убийства, а Фалея сидит так близко, что даже Кали не успеет отреагировать. Но вдруг Фалея хлопнула в ладоши, и в комнате появились три женщины. Они не были похожи на Палию или на Криту.