На волоске

Да, “владел” - плохое слово, и хорошо, что Сергей его сейчас не слышит. Научил бы его военному этикету. Так… а может здесь есть рабы? Ведь не исключено, если уж и с нами так.

– До тысячи, - брякнула я, не зная даже действительного положения дел.

– Ты-ся-чи? – повторил он и я чуть не ударила себя ладонью по лицу.

– Вот, это десять, - показала я ему обе раскрытые ладони. – сто раз по столько и будет тысяча, - пыталась донести я, но потом поняла, что сотня – тоже незнакомое для него слово. – Много, очень много, - закончила я и выдохнула.

Пока он рассматривал свои руки, я обошла его прямо по подушкам и положила руки на плечи. Железные мышцы под моими ладонями напряглись, и, казалось, он перестал дышать.

– Не делай так. Воин не должен пускать никого за свою спину, - он говорил, как будто с закрытым ртом, но я знала несколько «кнопок», которые лишают мужчин возможности сопротивляться.

Как только мои большие пальцы заскользили по обе стороны от шейных позвонков он притих. Как дворняга, не знавшая ласки, но позволившая почесать за ушком, и неожиданно открывшая для себя нечто волшебное.

Я понимала, что промять вот это вот все нереально, но, если мне удастся расслабить его шею и плечи, он ни за что на свете не станет использовать меня иначе. «Господи, Господи, прошу тебя, лишь бы мне не пришлось с ним спать. Ну, или хотя бы не сейчас, потому что не знаю, как потом жить» - бормотала я про себя, но что-то вырывалось наружу. Через полчаса его шея и верх спины были красными. Мои руки болели так, будто я три часа доила корову, а я знала, что это такое, когда с началом лета меня отряжали на социально-полезный труд на благо семьи.

– Ты мертана? – голос в тишине прозвучал как гром, и я чуть не рухнула прямо за его спиной. За мыслями я даже забылась.

– Я Малисат, - ответила я, а потом поняла, что он спросил о чем-то совсем другом.

– Нет. Малисат тебя назвали, а мертана служит Богам, - он сказал это с нескрываемой честью, что я даже пожалела, что я не эта самая «мертана». Но врать было категорически нельзя, иначе, потом не распутала бы этот клубок лжи. Кто знает, что следует за наказание вот таким вот хитрым врунишкам."

"– Нет, я не служу никому, значит не мертана, - ответила я, опуская ладони по плечам, потом возвращаясь к шее и ниже по позвоночнику. – Теперь нужно полежать, чтобы наладилось кровообращение, - я убрала руки только потому что болело уже все: плечи, пальцы и спина – такую махину надо мять массажисту качку, а не щуплой бабёнке, которую кормят мультяшными шариками из дурацкой каши.

Как вспомнила про кашу, желудок предательски заурчал, да еще так громко, что мой «подопытный» услышал.

– Тебя не кормили?

– Нет, потому что я много говорила, - я чуть отстранилась, и поторопилась слезть с этого ложа из подушек.