На волоске

Девочке тоже пришлось многое пережить, но сейчас я могла заверить ее в том, что даже если она захочет остаться со мной в Гордеро, она будет в безопасности, да и дело для нее у меня уже есть.

Когда она узнала о Светлане и Наталье, опешила еще сильнее. Я увидела, как в ее глазах зажегся огонек, и вспомнила того мужчину из маршрутки.

— Я сейчас, - оставив ее на минуту, я достала из стола ту самую папку и подала ей. – Я оставила себя, - осторожно, будто боясь, что она будет против, сказала я.

— Да, конечно. Я не против, Еле…

— Зови меня Мали, так проще.

— Я не против, Мали, если хочешь, я нарисую еще. Я отлично помню все ваши лица.

— Я надеюсь, что ты останешься…

— Я подумаю, но сейчас я никуда не тороплюсь. Я прибыла со служанкой, которая уже тоже неплохо рисует. Думаю, она мне поможет в обучении. У меня с собой есть работы, я подумала, что мы должны показать людям как это выглядит. Ты же понимаешь, что картины взорвут все рейтинги в этом мире?

— Да уж, и ты станешь первым художником всей Синцерии, о тебе будут слагать легенды, а лет через триста, думаю, тебя причислят к пантеону богов, - засмеялась я, а Варя меня поддержала.

Мы болтали и болтали, делясь планами, представляя, как будет выглядеть самая первая выставка в Синцерии. Варя обещала по памяти нарисовать Свету и Наташу. Тех, прежних, и подарить им, когда они приедут в Гордеро. Девушки велели сообщить о Варе, как только она появится. И когда я отправила ее отдыхать, отдав свою комнату в большой школе, написала им письма и передала Лиову – тот знает кому нужно их отдать, чтобы гонцы выехали моментально. Думаю, через пару дней они обе будут здесь, а мы пока подготовим для них подарки и комнаты. Благо, этого у нас было достаточно.

Когда Варя отдохнула с дороги, осмотрела мою школу, выслушала все о том, как мы начинали, нас позвали на ужин, где сегодня были только самые близкие: мои девочки, Лафат с женой и детьми, Мидели и Лиов. Шоаран присоединился к нам уже в процессе, и мне пришлось представить его как своего жениха. Варя удивилась, потому что речи о нем завести я даже не успела. Я представила Тээле, как знакомую, которую вспомнила, как только увидела.

— Значит… твои воспоминания могут со временем вернуться, Мали, - обрадовался Шоаран. Он сидел по одну руку от меня, а по другую Варя. Он посматривал на нее как-то странновато – то ли с недоверием, то ли с опаской.

— Очень надеюсь, потому что мне очень важно вспомнить как я объезжала лошадей, иначе, нам не прожить, - засмеялась я, а Шоаран, не сразу поняв о чем я, поддержал меня.

— Я рада за вас, Шоаран, Малисат. Вы прекрасная пара. Я сделаю ваш первый портрет, - сказала Варвара. Я заметила грусть в ее глазах, но решила поговорить об этом позже."

"— Что это? – Шоаран напрягся, как тот персонаж в мультике, которого хотели посчитать.